Павел Глоба Зороастрийский календарь. Год Оленя. Минск, Парадокс, 2002, стр.14-29
Статья подготовлена Валяевым А.Л.

Ход религиозной истории европейской цивилизации, как и развитие архетипов психики современного человечества можно оценить и даже предсказать, исходя из содержания зодиакального знака Рыб, в котором находится точка весеннего равноденствия последние две тысячи лет. В качестве зодиакального знака Рыбы ничем особенным не выделяются из числа прочих. Они становятся особенными и удивительными только тогда, когда из-за прецессии равноденствий весенняя точка перемещается в этот знак, тем самым возвещая эру, в которой «рыба» становится символом и даже именем Бога.

Сын Божий воплотился в человеческом облике, обрел учеников-рыболовов и последователей, которые именовались «рыбками» (pisciculi), накормил толпу чудесно приумноженной рыбой. Августин интерпретировал двух рыб из евангельского сюжета о насыщении пяти тысяч человек как персонификацию властей, присущих Христу — царской и священнической. Христос — царь и священник новой эпохи, в которой рыбы являются главным архетипическим образом, иллюстрирующим идею спасения человеческих душ, уподобленным рыбам, в бушующем житейском море.

Карл Густав Юнг писал по этому поводу: «Рыбы правят миром, астрологическим путем воздействуя на него через человека и формируя его сознание. Задолго до рождения Христа архетип был вписан в небеса посредством проекции, дабы затем, «когда исполнилось время», совпасть с символом, порожденным новой эпохой». В начале новой эры образ рыб входил в число устойчивых сознательных представлений, что не могло не стимулировать бессознательных выражений значения этого образа в символической форме. Появление символики рыб в многочисленных апокрифах, откровениях христиан самых разных направлений свидетельствует о чрезвычайной значимости зодиакального знака Рыб для всей эпохи христианства.
Христос родился на стыке двух космических эпох - Овна и Рыб, ассимилировав в образе спасителя превалировавшие в то время религиозные представления, являющие собой сложный конгломерат теологических идей Европы и Азии. Христос родился как первая рыба эпохи Рыб, и обречен был умереть как жертвенный агнец уходящей в прошлое эпохи Овна.
В зодиакальных Рыбах, часто изображавшихся движущимися в противоположных направлениях, определенно читается амбивалентность этого небесного символа.

В христианскую эпоху символ Рыб получил новую, еще более радикальную интерпретацию - зодиакальные Рыбы стали все чаще изображаться движущимися под прямым углом друг к другу, образуя крест (главный символ христианства). Такая тенденциозная поляризованность, особенно подчеркиваемая в христианские времена, обоснована тем, что в астрономическом созвездии первая (северная) рыба располагается вертикально, указывая головой на небесный Полюс, а вторая (южная) - горизонтально и указывает головой на Запад.

атлас Фарнезе

Впервые подобное изображение зодиакальных Рыб встречается в небесном глобусе из неаполитанского атласа Фарнезе, датируемое началом нашей эры. В дохристианские времена символика Рыб интерпретировалась по-разному: изображались и две рыбы, плывущие в одну сторону (на зодиаке из храма Хатхор в Дендере), и одна рыба (в планисфере Тимократа), и две рыбы, движущиеся в противоположных направлениях (на митраистских памятниках, монетах и геммах императорского периода).

Расположение звезд, предопределившее рисунок данного зодиакального созвездия, представляется весьма значимым, поскольку движение точки весеннего равноденствия от одной небесной рыбы к другой отчетливо отразилось на религиозной истории человечества. Меридиан звезды «а 113» созвездия Рыб прошел через весеннюю точку в 146 г. до н.э., что ориентировочно можно считать началом космической эры Рыб. Это время отмечено религиозным энтузиазмом ессеев — предвестников Христа. Прохождение меридиана звезды «О» из пояса звезд, соединяющих Рыб, через весеннюю точку в 11 г. н. э. совпало с жизнью проповедника религии любви и смирения Иисуса Христа.
Зодиакальные рыбы соединены между собой поясом, что указывает на их неразрывную связь. «Пояс», соединяющий южную рыбу с северной, в область которой точка весны вступила в начале нашей эры, представляет собой полосу слабо светящихся звезд, образующих средний сектор созвездия. По южному краю этого сектора и передвигалась точка весеннего равноденствия, проходя один градус небесной дуги за 72 года. Точка пересечения эклиптики с меридианом, расположенная на хвосте южной рыбы, приходится примерно на XVI век — время Реформации, изменившее ход мировой истории и предрешившее в конечном итоге торжество свободолюбивого антихристианского духа. Юнг считает, что: «Если обозначение Христа одной из рыб проинтерпретировать астрологически, его придется отождествить с первой, вертикально расположенной рыбой. В конце времен, за Христом следует Антихрист. Логично предположить, что начало энантиодромии приходится на середину пути между рыбами. При непосредственном приближении ко второй рыбе начинается эпоха Ренессанса, а вместе с ней приходит и тот дух, кульминация которого наблюдается в нынешнее время».
Эпохе Рыб была свойственна экзальтация религиозного чувства, что с астрологической точки зрения объяснимо влиянием Венеры — владычицы любви и гармонии, которая из всех зодиакальных знаков наиболее ярко раскрывает свои качества именно в знаке Рыб. Нептун — астрологический управитель Рыб, предопределил доминирующе положение
религии в общественной жизни в течение двух последних тысячелетий, а Венера внесла в понятие религиозности психо-эмоциональный элемент, разделив человечество на тех, кто способен испытывать чувство любви к Богу, и тех, кто не в силах пережить состояние религиозного экстаза.

костры инквизиции

Упоение божественной любовью вело мистиков и мечтателей в неведомые дали, действуя подобно анестезии даже тогда, когда многие из подвижников веры принимали последние ордалии, восходя на костры инквизиции.
Средневековые алхимики, движимые религиозным чувством, явственно ощущающие на себе вибрации космической эпохи Рыб, по-своему интерпретировали образ рыбы. В многочисленных алхимических трактатах описана чудесная рыба Stella marina, светящаяся под водой и воспламеняющая все, к чему прикоснется. В данном случае свечение понималось как огонь Святого Духа, действие божественной благодати, воспламеняющей сердца, погруженные в «море греха».

Алхимики считали, что эта чудесная рыба с первых мгновений жизни распространяет свет вокруг себя, а потому может служить символом религии, чей негасимый свет животворит верующих. Свет, исходящий от Stella marina, следует понимать как всепрощение, милосердие и божественную любовь, о которой в Песне Песней Соломона говорится: «Большие воды не могут затушить любви, и реки не зальют ее».
Религия любви и смирения одержала верх над религиозными течениями античности, но войн не стало меньше и человечество не избавилось от присущих ему страстей и пороков. Во славу Божью совершались крестовые походы, велись религиозные войны, на кострах «святейшей» инквизиции тысячами сжигались вольнодумцы, но все было тщетно - дух свободы торжествовал. Через полторы тысячи лет неудержимый дионисийский дух пробудился, а еще через 500 лет окончательно восстал из мертвых, но уже не в образе юного прекрасного бога, а в уродливом обличье биологического монстра-мутанта. Последнее столетие уходящей эпохи стало временем торжества Антихриста, разгула сексуальных меньшинств, победы технократии и научно-технического прогресса. Но состояние агонии и параноидального бреда, в котором пребывает современное человечество, является лишь следствием тех процессов, механизмы которых были запущены в действие тысячу лет назад. Семена буйно разросшихся ересей — сорной травы на ниве духовности - были посеяны во времена первых крестовых походов, увенчавшихся не обретением святого Грааля, но вкушением плода запретного знания ушедших в прошлое цивилизаций. Знания иудейских каббалистов, жрецов Вавилона и Египта, учения античных философов воскресли в тайных учениях катаров, гимны Эллады и священные песни кельтских друидов вновь зазвучали в стихах «бардов» рыцарской культуры — трубадуров и труверов, дав ростки свободомыслия, пробившиеся сквозь толщу церковных запретов и в конечном итоге расшатавших устои христианского мира.
Наряду с прочими оккультными знаниями, хлынувшими в Европу с Востока во времена первых крестовых походов, в учения европейских мистиков проникла и астрология, открыв адептам тайных наук возможность соизмерять процессы земные с явлениями небесного характера. Знатоки астрологии времен средневековья толковали двойственный знак Рыб как знак Христа и Антихриста, считая, что первая половина эпохи Рыб (до XI в.) была «тысячелетием Христа», а вторая половина должна стать «тысячелетнем Антихриста». Эпоха Рыб действительно распалась на два тысячелетних периода, временная граница между которыми пролегла в XI веке. На рубеже тысячелетии все ожидали конца света, который, разумеется, не наступил, но, тем не менее, в это время произошло качественное изменение сознания людей, повлекшее необратимые перемены в политической, культурной и религиозной жизни Европы.

В XI в. одно за другим возникают рыцарские братства, ремесленные союзы, школы алхимиков и мистиков. В начале II тысячелетия возвращаются к жизни забытые произведения античных историков, философов и поэтов, из Испании проникают в европейскую культуру элементы суфизма и арабского мистицизма, а из Иерусалима участники крестовых походов привозят иудейскую Каббалу.
Освобождаясь от церковных догм, веками довлевших над сознанием, европейцы жадно глотали воздух свободы, пьянея от радости обретения новых духовных идеалов. Свой путь постижения Бога сложился и у рыцарства, объединившегося в особый класс в крестовых походах. Авторитет церковной и светской власти падал неумолимо. Религиозные братства воинов, декларировавших любовь к Богу и братскую преданность друг другу, создали государство в государстве и религию внутри религии. Та любовь к Богу, которую проповедовали они, не признавала ни церковных догматов, ни авторитета христианской церкви. Вдохновленное идеалами куртуазной любви, мистическими учениями Востока, рыцарство создало собственную систему ценностей, которые достигли кульминации в движении Реформации и окончательно восторжествовали в эпоху Возрождения.
Примерно с 1000 года наступает предсказанное заранее «тысячелетие Антихриста», приход коего был ознаменован появлением Иоахима Флорского — основателя еретического движения Святого Духа и смешением таких религиозных течений, как богомилы, катары, альбигойцы, лионские бедняки, вальденсы, бегины, бегарды, братья Свободного Духа. Все эти движения предвосхитили последующий расцвет алхимии, рост естественных наук, появление протестантизма, наступление эпохи Просвещения, что в конечном итоге привело к выветриванию духа христианской религии под натиском материализма, рационализма и интеллектуализма. С точки зрения христианской мысли все эти явления — проявления дьявольского духа, восторжествовавшего в эпоху антихриста.

Иоахим Флорский

Голос Иоахима Флорского, ожидавшего скорого пришествия «печного евангелия» и начала эры Святого Духа, был одним из наиболее заметных среди голосов, возвещавших «новую эру духа». Последователи Иоахима считали, что трактаты их наставника и есть вечное евангелие, которое заменит собой евангелие Иисуса Христа. Мы можем считать движение Святого Духа и главнейшие из идей Иоахима Флорского прямым выражением антихристианской психологии в самом начале «антихристовой эпохи». Иоахим считал собственные суждения результатом откровения Святого Духа, религиозный порыв которого никакая церковь остановить не в силах. Важнейшим фактом в данном случае оказалось временное совпадение деятельности Иоахима Флорского с началом периода «антихристовой» рыбы в знаке Рыб.

АЛЬБЕРТ ВЕЛИКИЙ, СВ. (Albertus Magnus) (1193?–1280), выдающийся немецкий теолог, философ и естествоиспытатель.

Фома Аквинский

БЭКОН Роджер (ок. 1214 - 11. VI .1292) ученый монах из ордена францисканцев

Майстер Экхарт

Отголоски проповедей Иоахима в последующие годы дошли до столь значимых фигур европейской мысли как Альберт Великий, его ученик Фома Аквинский, Роджер Бэкон, Майстер Экхарт. Некоторые усматривают в движении Святого Духа предвестие Реформации. Но все это было позже. Само же время жизни проповедника Святого Духа совпало с эпохой беспрецедентно новых идей, распространявшихся патаренами, вальденсами, катарами, бегардами и представителями прочих еретических течений, вербовавшихся из людей, критически относившихся к евангелиям, понимавших царство небесное как нечто внутри каждого, считавших себя сверхлюдьми, а иногда и открыто отождествлявших себя с Богом.
На рубеже тысячелетий, в переломный момент истории европейской цивилизации ереси одержали верх над умами образованных людей того времени. Павликиане, эвхиты и богомилы высказывали откровенно еретические мысли о Сатанаиле как демиурге. Эбиониты верили в двойственное сыновство. «Двое, — говорили они, — были порождены Богом: один из них Христос, другой - дьявол». Познакомившись с астрологией и осмысливая зодиакальную символику, катары, вторя более ранним еретикам, стали соотносить двух зодиакальных рыб с двумя силами, существовавшими до сотворения мира: со старшим сыном Бога Сатанаилом и младшим его сыном, Христом. Человечество, по мнению катаров, альбигойцев и лионских бедняков, было создано Сатаной после то го, как Бог изгнал его с небес, но напоследок позволил ему в течение недели делать все, что тот пожелает. Плодом творчества падшего ангела стал несправедливый мир и грешный человеческий род. Подобные этим еретические суждения волновали умы отчаянных искателей истины на рубеже первого и второго тысячелетий. Церковь, как могла, боролась с проявлениями вольнодумства, но чем ярче пылали костры инквизиции, тем ярче разгоралось пламя мятежного свободолюбивого «прометеевского» духа.

К. Г. Юнг писал в «AION»: «В начале XI столетия, с астрологической точки зрения составляющего середину эры Рыб, ереси росли повсюду, как грибы; и тогда же противник Христа — вторая рыба, то есть дьявол — явился в образе демиурга. При историческом подходе, такая идея выступает чем-то вроде гностического ренессанса, поскольку гностический демиург считался низшим существом, от коего произошло все зло».

Идеи гностиков и манихеев подобно злокачественной опухоли пребывали в латентном состоянии много веков. Ереси богомилов, вальденсов и катаров — это не какое-то новообразование XI века, а лишь переход застарелого хронического заболевания в открытую острую форму. Истоки явных ересей средневековья затерялись в смутных веках, предшествовавших становлению христианства. Корни учений катаров и богомилов следует искать в Александрии и Вавилонии, на щедрых нивах которых обильно взрастали самые разные теологии, самыми живучими из которых казались учения гностиков и манихеев. Гностицизм и манихейство — вот два ядовитых змея, которые, переплетясь в едином клубке, породили «алхимическое яйцо», отравленное черным ядом сатанизма. В самом ученом городе древнего мира - в прославленной Александрии слились в непостижимом единстве религиозные учения Запада и Востока. Мистические устремления греков, религиозные представления персов, древние знания египтян и вавилонян, тайная наука иудеев — все смешалось в горниле александрийской ученой школы, но вместо долгожданной универсальной религии, способной удовлетворить интеллектуальные и духовные запросы разных народов, возникла гремучая смесь вселенской ереси. Во всех последующих оккультных и мистических учениях, которые на разных исторических этапах овладевали умами адептов тайных знаний, определенно читается гностико-манихейская подноготная. Средневековые алхимики, розенкрейцеры, позднейшие масоны и даже мистики Третьего рейха — все пили из одного отравленного еще в начале новой эры источника.
Молодому христианству пришлось вести ожесточенную борьбу с религиозным синкретизмом гностиков, готовых молиться всем богам сразу и дуализмом манихеев, поставивших дьявола наравне с Богом. Религиозные секты — предтечи будущих альбигойцев, раздирали Европу еще в первые века христианства. Офиты — наследники василидиан, назвавшие себя по имени змея, искусившего человеческую праматерь, считали себя наследниками знания от самого древа познания добра и зла. Канаиты провозгласили братоубийцу Каина первым гностиком, а адамиты, сбросив одежды и объявив брак плодом греха, устроили «сексуальную революцию». Антитактиты восстали против любой религии, отказавшись принимать какую бы то ни было форму церковной организации.
То многоэтажное здание, которое было возведено усилиями Симона Волхва, Менандра, Церита, Василида и прочих гностиков, усовершенствованное и укрепленное манихеями, было безжалостно сметено ревнителями христианской веры. Но через семь веков на руинах гностико-манихейского строения богомилы и катары возвели новый фундамент, ставший прочным основанием для позднее достроенного вольными каменщиками храма Сатаны.
Жало манихейской ереси не было извлечено окончательно из тела христианского учения.

Августин Блаженный

Столь значительные фигуры католической церкви как Августин Блаженный и Фома Аквинский находились под влиянием манихейства. Долгое время болезнь христианства пребывала в скрытом состоянии и стала явной лишь в XI столетии, когда вера в силу дьявола окрепла и оформилась в устойчивое представление о Сатане как могущественном противнике Бога. Во времена раннего средневековья Сатана не играл роль первого плана. Он утвердился в переломный момент на рубеже первого и второго тысячелетий. Люди средневековья но всех явлениях окружающей действительности видели то Дьявола, то Доброго Бога, ведущих постоянную борьбу за власть на земле и на небе. Существование Дьявола представлялось столь же реальным, как и бытие Бога.

Согласно ортодоксальному христианству, Сатана не ровня Богу; он сам — его творение, падший ангел. Представления о примерном равенстве сил Бога и дьявола сформировалась в сознании средневекового европейца под воздействием распространявшихся подобно чуме ересей - отраслей манихейства — великой ереси всех времен и народов.

Основу учения лжепророка Мани, отравившего зороастризм, буддизм и христианство, составляла вера в двух богов — бога добра, создавшего небо, и бога зла, создателя и господина земного мира. Мани считал благой материальный мир порождением дьявола, а потому проповедовал полное самоотречение и воздержание ради преодоления пут материи и окончательного освобождения заключенной в человеке божественной сущности. Манихейское учение охватило огромные пространства от Китая до Испании. Община манихеев строилась по принципу пятиступенчатой пирамиды и управлялась 12 учителями и 72 епископами. Основная мистерия «сынов вдовы» посвящалась распятому вероучителю, содержала таинства, похожие на крещение и причастие, что помогало им находиться в лоне христианства и приспосабливаться к обрядам официальной церкви. Но не смотря на все ухищрения раскольников, выступавших под знаменем восстановления христианства в его изначальной чистоте, римская церковь сразу же ополчилась против последователей Мани.
С точки зрения христианской и зороастрийской ортодоксии, главнейшим заблуждением манихейства являлось уравнивание в правах Доброго Бога и Сатаны. Дьявол признается не только могущественной и равной Богу силой, но и его диалектической противоположностью, необходимой для самого существования вселенной. Эта мысль впоследствии станет основой для утверждения культа Люцифера.
Учение этого персидского невольника, наложившее неизгладимое впечатление на мировоззрение и религиозные искания европейцев, было явно недооценено историками. Мани был казнен в марте 276 г., но его чудовищная ересь оказалась настолько живучей, что через семь веков сумела воскреснуть в учениях богомилов, вальденсов и пр. Богомилы — духовные предшественники катаров — занесли манихейскую ересь из Болгарии и Чехии в Ломбардию и Прованс. Позднее гуситы и виклифисты разовьют учение богомилов и патаренов, тем самым очистив дорогу делу Реформации, но прежде катары разожгли пламя альбигойских религиозных войн. Катары учили: «Нет одного Бога, есть два, которые оспаривают господство над миром. Это бог добра и бог зла, Бессмертный дух человеческий устремлен к богу добра, но бренная оболочка тянется к темному богу».

Альби, Тулуза, Фуа, Каркассон стали центрами распространения нового манихейства. Проповеди палладинов «веселой науки» пробудили в Провансе и Аквитании огромный интерес к учению катаров, а позже навлекли на эти земли праведный гнев короля и Папы римского. Весь юг Франции, попавший под влияние опасной ереси, был опален жестокими альбигойскими войнами в первой половине XIII в. Борьба с ересями разделила средневековую Европу на два враждующих лагеря. В мышлении и поведении тогдашних людей доминировало неосознанное, а для некоторых осознанное и даже теологически развитое манихейство. Для них по одну сторону был Бог, по другую Дьявол. Это великое разделение господствовало в моральной, социальной и политической жизни. Две извечно враждующие силы раздирали человечество, не знавшее компромиссов. Человек средневековья был вечным яблоком раздора между Богом и Сатаной. Черное и белое, без каких-либо оттенков - такова была действительность для жителей Европы XI - XIII веков. Проповеди Мани, переложенные на французский язык и приспособленные к реалиям текущего момента, завладев умами людей, вынуждали их быть нетерпимыми и беспощадными, что невольно породило разделение человечества на две части - осужденных и спасшихся. «Чистые» катары, проповедовавшие крайний аскетизм, обвиняли в безбожии Папскую власть, погрязшую в роскоши и распутстве, церковь же клеймила позором и безоговорочно предавала анафеме последователей новой еретической веры. Религиозные раздоры, вспыхнувшие от искр «Святого Духа», сошедшего (как те утверждали) на богомилов и им подобных, разожгли пламя настоящей религиозной войны, терзавшей Европу несколько веков.

Эпоха крестовых походов.

Многовековое давление церкви, порицавшей всякое проявление свободомыслия, не поощрявшей театр, живопись, светскую литературу и музыку, привело к неминуемому пассионарному выплеску. Европа мечтала о свободе как физической, так и духовной. В первый крестовый поход отправилось не только рыцарство - огромное количество бедняков и простолюдинов пошли отвоевывать Гроб Господень у неверных. Религиозный энтузиазм дворян подогревался страстным желанием крестьян освободиться от гнета церкви и феодалов. С началом крестовых походов на Восток для жителей Европы настало время открытия новых горизонтов и расширения сознания, прежде ограниченного пределами деревушки, замка или поместья и подчиненного наставлениям сельского священника. Теперь перед ними лежал весь мир, с другими странами и иными народами, чей язык и культура были так не похожи на привычные с детства устои единоплеменников. Желание изменить веками сформировавшийся уклад жизни, сбросить груз идеологической зависимости от постановлений церковных Соборов привело Европу к пропасти, на краю которой средневековая цивилизация балансировала еще не сколько веков, пока культура Реформации и эпохи Возрождения не одержала верх над истинно христианским духом. С этого момента начался «Закат Европы», детально проанализированный и осмысленный в трудах Освальда Шпенглера.

История знает массу примеров того, как самые благие начинания со временем оборачивались полной противоположностью.

трубадур

Так произошло и с творческим порывом трубадуров — рыцарей любви, превозносившими образ прекрасной дамы столь высоко, что земным человеческим чувствам пред этим идеальным образом не оставалось места. Гипертрофированная любовь к недоступной даме сердца, ради которой многие рыцари давали обет безбрачия и воздержания, возвышала умы и утончала души настолько, что мистические переживания и возвышенные откровения зачастую заслоняли собой не менее красочную картину реального мира. Поиски чаши Господней, дарующей бессмертие, поиски неземной идеальной любви волновали цвет общества средневековой Европы значительно больше, чем проповеди епископов. Но слепая вера и вдохновенная божественная любовь нередко уводили адептов тайных учений в такие дебри, возвращение из которых в лоно церкви было уже невозможным. Мечтательный романтизм трубадуров — певцов любви - со временем выродился в альбигойскую ересь. Поэтическая традиция трубадуров, чья вдохновенная поэзия со столь свойственным ей преувеличенным восхвалением Донны, была еще не ересью, но опасной блажью, пустившей ростки свободомыслия, которое в максимальном своем выражении граничит с безбожием.
Сила экзальтированной в знаке Рыб Венеры едва ли не превосходит влияния Нептуна, что выразилось в появлении во время прохождения прецессионной точки середины зодиакальных Рыб, образа «Дамы сердца», святость которого для некоторых поэтов стала превыше самого Господа Бога. Венера — богиня любви, всячески попираемая христианской моралью, была незаслуженно предана забвению. В эпоху Рыб любовь должна была стать главной движущей силой истории, на деле же это святое чувство попиралось, осквернялось, именовалось «адским огнем». Свободное и естественное проявление чувств было недопустимым. Античные образцы искусства безжалостно уничтожались, а в массовом сознании насильственно укоренялась уродливая психология рабов Божьих, не имеющих ни пола, ни возраста, ни права на свободу выбора собственной судьбы. Разумеется, подобное положение вещей не могло быть вечным. Низринутые христианством античные божества, которые самими людьми античности воспринимались не более, чем обобщенные образные определения природных сил и человеческих чувств, семь веков взывали к человечеству из мрачных темниц подсознания.
Но естество невозможно смирить никакими запретами. Чувство голода, как и сексуальный инстинкт, можно подавлять лишь до какого-то определенного предела. То, что относится к одному человеку, можно спроецировать и на человеческое общество в целом. В XI в. подобно узникам из мрачной темницы вышли на свободу человеческие желания, измученные, голодные и озлобленные. Античная Венера - дарительница духовных и материальных благ, покровительница искусств - была навеки забыта.

Христиане презирали плотскую любовь. Красивых женщин, возбуждающих вожделение, фанатичные инквизиторы бенедиктинцы называли «сосудами дьявольской скверны». Богиня любви в христианскую эпоху воскресла в самом страшном своем обличье.

Утренняя Венера известна со времен античности под именем Люцифера. В христианские времена противник Бога стал именоваться этим «светоносным» именем. В то время, когда романтики трубадуры воспевали прекрасную Донну-Венеру, более агрессивно настроенные к церкви вольнодумцы готовили плацдарм для религии Люцифера, тлетворное влияние которой на идеологию со временного общества ощущает каждый человек, задумывающийся о причинах духовного упадка европейской цивилизации.

Романтическая поэзия трубадуров, на ранних этапах представленная творчеством Гильома де Кабестань, Рамбаута д Ауренга, Пейре де Видалю, была ориентирована на восхваление Прекрасной Дамы, чья божественность столь всеобъемлюща, что рядом с о образом Прекрасной Донны не остается места для Бога. Более поздние трубадуры (Пейре де Баржак, Пейре Кардиналь, Гильом Фигейр) в своих песнях возвращаясь с небес на землю, открыто восстают против существующего миропорядка, считая воплощенный мир игрушкой в руках зла, а власть имущих и представителей католической церкви - ответственными за несправедливость, царящую в мире. Эти взгляды были очень близки альбигойцам или катарам, называвшим себя «совершенными», «чистыми» и проповедовавшим суровый аскетизм как единственно возможную форму борьбы со злом в этом грешном мире. Трубадуры и альбигойцы вместе пели одни песни, вместе сражались с войсками Филиппа Второго, вместе горели на кострах инквизиции...

Романтичексий образ рыцаря, преклоняющегося перед дамой сердца, борющегося с несправедливостью и несовершенством мира, завладел умами поэтов намного столетий вперед. Поэзия труверов и трубадуров возвышенна и романтична, но взгляды катаров, с которыми сблизились трубадуры в своей борьбе против «мирового зла», отнюдь не невинны. Катары учили, что мир вечен, не имеет ни начала, ни конца; что Земля не могла быть сотворена Богом, ибо это означало бы, что бог сотворил порочное; что Христос-человек никогда не рождался, не жил и не умирал на кресте; что крест является не символом веры, а орудием пытки; что крещение бесполезно, поскольку оно совершается над неразумными младенцами и не предохраняет человека от совершения грехов в будущем и т.д. и т.п. Перечисленных постулатов учения катаров-альбигойцев достаточно для того, чтобы понять, почему католическая церковь вела такую яростную борьбу против этой ереси. Но ни меч, ни огонь не в состоянии были положить конец распространению богоборческих взглядов, которые воскресли в тайном учении тамплиеров, орден которых подвергся гонениям уже через 50 лет после уничтожения катаров.

Ни аутодафе, ни костры инквизиции не смогли воспрепятствовать распространению еретических воззрений XI в. Рыцарские ордена иоаннитов и тамплиеров стали прибежищем для еретиков всех мастей. Богатство ордена тамплиеров, рыцари которого не брезговали даже ростовщичеством, было столь велико, что к началу XVI века орден начал представлять серьезную опасность для французской монархии. Не смотря на полное банкротство крестовых походов, могущественный орден тамплиеров обогатился за 200 лет ведения военных действий.

Жак де Моле (фр. Jacques de Molay; 1244-5/1249-50 - 18 марта 1314)

В 1306 г. рыцари ордена храмовников во главе с гроссмейстером Жаком де Моле вернулись в Европу, где с новой силой стали укреплять свои позиции в западных и восточных провинциях. Орден имел широчайшее распространение, его командорства были на Кипре и в Сирии, в Кастилии и Португалии, во Франции и Нидерландах, в Англии и Ирландии, в Германии и Италии. Орден тамплиеров располагал неслыханным по тем временам доходом в 112 миллионов франков ежегодно и имел такое влияние, что многие венценосцы добровольно склонялись перед величием «Босеана» — черно-белым знаменем крестоносцев. Альфонс Четвертый, король Арагона и Наварры, даже объявил орден своим наследником.

Филипп IV Красивый

Французский король Филипп IV, королевская казна которого была опустошена неудачными военными кампаниями, испытывал страх перед всесильным рыцарским орденом. Дальнейшее существование ордена рыцарей Храма грозило гибелью не только королевской власти, но и самому христианству, поскольку тамплиеры создали собственный религиозный культ, во главе которого стоял чудовищный Бафомет. Если бы Филипп, за ангельскую внешность прозванный Красивым, не положил конец существованию сатанинского ордена, Европа оказалась бы в руках Люцифера намного раньше, нежели это произошло на самом деле. Филипп действовал согласно тщательно продуманному плану — он разослал во все провинции тайное повеление арестовать, согласно предварительному исследованию инквизиционного судьи, в один и тот же день всех тамплиеров. Рыцари были захвачены врасплох, наследником состояния тамплиеров стал орден иоаннитов. В 1310 году был проведен суд над рыцарями Храма. Признавшихся в приписываемых им грехах рыцарей пощадили. 54 рыцаря, отказавшиеся от данных ими показании взошли на костер инквизиции. Через 2 года великий понтифик выпустил буллу, упраздняющую орден Храма, а еще через 2 года французский король Филипп Красивый казнью Жака де Моле положил конец ордену тамплиеров, само существование которого подрывало основы государственной власти французского монарха.

казнь тамплиеров во главе с Жаком де Моле

В марте 1314 г. на костре инквизиции был сожжен гроссмейстер ордена тамплиеров Жак де Моле, страшное проклятие которого обрушилось на головы короля и папы практически сразу же после казни главы ордена «храмовников». Папа Климент скончался ровно через 40 дней после аутодафе, а Филлип Красивый нашел свою смерть на охоте еще через несколько месяцев. Многие назовут поступок Филиппа IV опрометчивым, а кто-то посчитает, что им руководили алчность и зависть к могуществу всесильного ордена. Но как бы ни осуждали действия жестокого короля, следует все же признать, что его усилиями был почти на 500 лет приостановлен процесс формирования сатанинской религии. Вовсе не катары и тамплиеры были мучениками за веру — сам король Франции отважился вступить в борьбу с чудовищной гидрой манихейско-гностической религии Сатаны, и, разумеется, сам стал жертвой этой борьбы. Открыто бросить вызов организованному военно-монашескому ордену мог только король, и Филипп Красивый повел себя как истинный монарх. Вовсе не случайно нынешние тамплиеры — масоны высших степеней посвящения — при переходе в 33 степень Кадоша ритуально попирают ногами королевский венец и папскую тиару, осыпая проклятиями прах Филиппа Красивого и папы Климента. В образе попираемой короны Филиппа масоны уничижают саму идею монархии, а оскверняя головной убор великого Понтифика отрекаются от церкви и провозглашают религию Антихриста.
Но сколь велика не была бы светская власть одного человека, его усилий никогда не будет достаточно для предотвращения катаклизма целой цивилизации. Филипп лишь временно приостановил процесс создания организованной структуры оппонентов церкви, поклонявшихся извечному оппоненту Бога, но он не сумел уничтожить на корню семена богоборческих взглядов, распространявшихся рыцарями Храма. Розенкрейцеры, иоанниты, масоны всех мастей довели до логического завершения преступное дело разрушения основ христианской цивилизации и низвержения евангельских истин, начатое в XI веке предвестниками «антихристовой эпохи». Именно с этого переломного момента духовное и моральное развитие человека пошло в антихристианском: направлении, в результате чего в настоящий момент мы оказались перед лицом кризиса европейской, а уж тем более, американской цивилизации, исход которого не вселяет оптимизма. Выдающийся аналитик Карл Юнг высказался по этому поводу более чем определенно: «Только антихристову эру можно винить в том, что дух стал бездуховным, а жизненный архетип постепенно выродился в рационализм, интеллектуализм и доктринерство, прямой дорогой ведущее к трагедии нынешних времен, нависающей сейчас над нашими головами как дамоклов меч... На наше счастье, угроза прихода Антихриста была предсказана уже в Новом Завете. Но чем меньше дьявола узнают, тем он опаснее. Кто смог бы заподозрить, что он скрывается т такими звучными своими именами, как общественное благосостояние, пожизненная гарантия, мир между народами и т.п.?»

Оценивая реальную ситуацию, в которой оказалась современная западная цивилизация, к сожалению, приходится констатировать, что уходящая в прошлое космическая эпоха Рыб, давшая миру религию Христа, породила также религию Антихриста. Последняя тысяча лет прошла в ожесточенной борьбе между церковью Христовой и воинством Антихриста. Предсказанное в откровении Св. Иоанна тысячелетнее правление Антихриста подходит к концу. Не за горами момент исполнения древних пророчеств о втором пришествии Сына Божьего. Никаких человеческих сил не хватит, чтобы преодолеть могущество спрута, сжавшего в своих чудовищных объятиях обессилевшее от бесполезной борьбы человечество. Нам остается уповать на Господа и ждать...