Поиск по сайту



Вы здесь

19 ШТУРМ

Два дня у Саида не спадал жар, и лекарь не отходил от него. Только на третьи сутки наместник пришел в себя. Его правый глаз полностью вытек, на его месте была повязка.
- Мне стало легче, - проговорил наместник. - Наверное, опасность уже миновала?
- О, мой господин, твои уста говорят истину, Аллах сжалился над тобой.
- Всевышний должен оберегать меня, ведь я занят божьим делом, разнося его веру по земле.
- Как всегда, ты прав.
Затем Саид повернулся к своему племяннику, который сидел рядом и пил из золотой чаши горячий шербет.
- Убейда, ты взял город, как я велел?
- Нет, дядя: для штурма нужно было время. Если дадите указание, я сегодня же поведу людей в бой. Но зато мы перекрыли доступ воды в город. Скоро они останутся без живительной влаги.
- Скоро - это когда? Завтра, послезавтра? Или через месяц? А может, через два? Не хитри со мной. Лучше скажи, какие запасы пищи и воды у неверных?
- Местные люди сказали, что зерна у них много – еще на полгода хватит.
- Столько ждать мы не можем.
- А вот воды мало, месяца на два хватит.
- Два месяца - тоже долго. Все это время нужно кормить армию, да и «неверные» могут объединить свои силы и напасть на нас. Завтра же начинай штурм. И еще запомни: если опять не исполнишь мой приказ, то ты мне не нужен.
- Простите, дядя, такое больше не повторится, - покорно ответил Убейда.
- Управлять боем будешь ты, у меня для этого еще недостаточно сил. Так что не осрамись.
- Я не уверен, что мы сможем разрушить такие толстые стены.
- Сперва испробуй их на деле, а потом будешь говорить, - резко оборвал его Саид. - Знай, если имеешь желание стать наместником, ты должен иметь твердый нрав. А теперь ступай.
* * *
Все эти дни заложников держали в трех больших комнатах в доме богатого земледельца, которого тоже прогнали. Впрочем, он ушел бы сам: ведь для согдийца это честь - приютить детей знатных дихканов.
В то утро, по обыкновению, юноши завтракали на суфе в охраняемом стражниками дворе. Суфа с новенькими курпачами в красную и синюю полоску находилась в тени урючин и черешен. Пленники были одеты в светлые шелковые рубашки ниже колен, затянутые разноцветными поясами кушти.
На дастархан слуги подали горячие лепешки и каймак, а немного погодя - большие ляганы с молочной рисовой кашей. Юноши кушали ее разноцветными деревянными ложками. Рядом, поджав под себя ноги, сидели родственники. Все Говорили об одном, смогут ли арабы взять штурмом Самарканд и когда это случится.
- Если у них имелись бы крылья, как у беркутов, то другое дело, - сказал Ардашир, сын Годара.
Все засмеялись, кроме сына Кишвара, который отказался от каши и держал в руке косу с каймаком, макая туда хлеб. Он думал иначе, потому что вчера к ним приходил сын хозяина дома, который на арбе доставляет им продукты. От него он кое-что узнал. И вот сейчас решил сообщить всем.
- Арабы будут брать город осадой: они уже лишили его воды.
- Кто тебе сказал такое? – с недоверием спросил Ардашир.
- Есть у меня верные люди, - решил похвалиться юноша.
В это время послышались звуки труб арабов. Это был сигнал к бою. Юноши взволнованно переглянулись: неужели началось сражение?
- Идемте на крышу - оттуда все видно, - крикнул один из них.
По высокому дувалу они поднялись на плоскую глиняную крышу.
Войско арабов, конные и пешие, уже встало напротив городской стены. Чтобы проникнуть внутрь, им следовало разрушить часть глинобитной стены, толщина которой была семь метров, а высота - в два раза больше. Первыми на штурм двинулись отряды, которые несли на плечах бревна для моста. Прикрывая щитами, их сопровождали другие воины. Едва они достигли берега, как сверху на них обрушился град стрел. Однако для арабов, одетых в тяжелые доспехи, они были не столь страшны. Стрелы поражали лишь незащищенные части тела, чаще всего ноги, и воины оседали на землю, роняя бревна. Но на место раненых сразу вставали другие. Убитых стало больше, когда воины залезли по грудь в реку для установки мостов, потому что теперь стрелы вонзались прямо в шею.
Но, несмотря на обстрел, арабы уложили пять мостов. Казалось, путь к стенам был открыт, однако теперь на бревна обрушились тучи горящих стрел. Бревна тут же начали вспыхивать.
- Лейте на них воду! - крикнул Убейда со своего коня.
Несколько воинов, укрываясь щитами, в которые со свистом впивались острые стрелы, кинулись тушить огонь. Они прыгали в речку с кожаными ведрами и обливали бревна водой. Более сообразительные черпали воду своими шлемами. Огонь был потушен, мокрые бревна перестали возгораться.
Теперь предстояло самое важное - разрушить стены. Убейда махнул рукой, и три пеших отряда устремились по мостам к стене. Сверху на их головы опять посыпались стрелы.
В трех местах арабы начали рубить стену топорами. Железо входило в твердую глину и крошило пахсу. Этим делом занимались крепкие воины, скинув кирасы и шлемы. А другие воины укрывали их щитами от стрел.
Арабы намеревались пробить в стене широкие отверстия в рост человека и установить деревянные опоры, чтобы стена не рухнула раньше времени. Затем эти бревна разом должны были выдернуть с помощью веревки, и, оказавшись без опоры, стена под собственной тяжестью обрушилась бы. Однако для осуществления плана нужно было немало времени, так как самаркандские стены оказались толще, чем думалось ранее.
* * *
Между тем среди жителей Самарканда чувствовалось оживление. Особого страха никто не испытывал - на их город не раз нападали враги, поэтому люди ждали, чем же закончится осада на этот раз. Время от времени женщины, старики и дети собирались перед алтарями в своих домах и молились. У великого Ормузда они просили лишь одного: уберечь город от врагов, сохранить семью, чтобы не увели в плен ни мужей, ни жен, ни детей.
Город был наводнен военным людом: то отряды конников проскачут куда-то, то пешие с пиками и луками занимают удобные позиции на случай боя в городе. Но самые умелые лучники разместились на стене у бойниц. И не только они. Там же, в узком проходе, стояло много котлов, под которыми пылал огонь, а внутри кипело масло. У сторожевой башни стояли Гурек и Диваштич в доспехах и поглядывали вниз, где арабы, укрывшись под щитами, рубили стены. Их надо было как-то остановить.
- Пустите в них огненные стрелы, - крикнул Гурек своему главному лучнику.
- Это не помогает, - сказал правитель Панча. – У арабов железные щиты. Лучше вылить на них кипящее масло.
- Ты прав, - и Гурек отдал команду.
И тут же из многочисленных чанов с краев стены на арабов полилось раскаленное масло. Горячая жидкость, проходя сквозь кольчугу, обжигала тела. Плечи, руки горели так, будто их разрывали на части. С дикими криками воины ринулись к воде, оставив своих собратьев по оружию без защиты. Некоторые не успевали добежать до реки - их сражали стрелы самаркандцев. Оставшиеся без защиты воины тоже кинулись к мосту, но они были обречены.
Такого арабы не ожидали. Их затея рухнула.
Убейду окружили вожди арабских племен с вопросом в глазах, что делать дальше. Все молчали, но Убейда знал, что нужно срочно что-то придумать, ведь ему доверили важную битву. Когда еще представиться возможность проявить себя, чтобы слава о нем дошла до халифа.
- Будем таранить ворота, - наконец молвил он.
- Но ведь они железные, их не сломать, - сказал один из вождей.
- Если долго бить, то и железо не устоит. Это самый короткий путь в город.
На другой день арабы приступили к штурму ворот. Но прежде плотники собрали из бревен таран, имевший вид широкой пирамиды на колесах. Бока его были обшиты досками для защиты от стрел. Само бревно-таран висело внутри на веревках. По бокам к нему были приделаны ручки, чтобы воины раскачивали его.
Арабы подкатили таран к городским воротам. Затем воины зашли под его навес и стали раскачивать бревно, ударяя по воротам.
Убейда не был до конца уверен, что это поможет их делу, но иного пути он не видел. «Если слой железа тонкий, то острие бревна сможет пробить его, - решил он про себя. - Даже если на это уйдет много времени». Поэтому военачальник и вожди сошли с лошадей и уселись под навесом.
Наблюдая за действиями сверху, Гурек усмехнулся, сказав своим помощникам:
- Пусть колотят хоть до конца своих дней, ворота им не сломать. Враги не раз пытались сделать это, и ничего не выходило...
С наступлением темноты глухие удары стихли. Утром штурм города возобновился. Но уже без тарана. Убейда понял, что это не имеет смысла. Он решил возобновить разбор стены, придумав на совете вождей новую защиту для воинов. В ту же ночь при факелах плотники соорудили три высоких навеса из толстых досок, которые они выловили в реке. Лес сплавлялся с верховьев Зеравшана, где горы утопали в зелени. Чтобы навес не загорелся от стрел, Убейда приказал уложить пОверх слои кожи, обильно смоченной водой. Теперь воины имели надежную защиту над головой, и вновь заработали их острые топоры. Остальные арабы вернулись к своим отрядам, защищаясь щитами.
Сверху на них летели горящие стрелы, но в мокрой коже они быстро гасли. Арабы, в потных рубахах, продолжали рубить. Вскоре согдийские лучники забеспокоились, не зная, как остановить врагов.
Замысел Убейды удался. Довольный, он с усмешкой поглядывал на рядом стоявших вождей. И в это время за спиной он услышал голос дяди. Пешие воины расступились. Саид предстал перед ними в зеленой чалме и с повязкой на глазу.
- Ну, как успехи? Или без наместника не обойтись?
Убейда поведал ему о своем замысле. И дядя остался доволен, воздав хвалу помощнику за сообразительность. А за то, что бездумно колотил ворота города, назвал Убейду «глупцом». Тут племянник вспомнил, что ради приличия ему стоит справиться о его здоровье.
- Слава Аллаху, готов опять сражаться. (И в самом деле он имел бодрый вид.) Только мой бедный глаз...
- Мы отомстим, - заверил племянник.
- Но прежде нужно взять город, - сказал Саид. – Ну-ка, покажи, как идут работы в других местах.
И они зашагали вдоль стены. Саид остановился напротив второго пролома и сказал:
- Знай, через какое-то время кожа на навесе высохнет, и тогда его подожгут стрелами.
- Об этом я тоже думал и решил, что время от времени мы будем поливать их водой.
- Если до всего сам дошел, то хвала твоему разуму. В нашем деле без хитрости не обойтись. Думаю, пройдут годы, и из тебя тоже получится наместник, хотя для нашей семьи это совсем не просто. Уже нет былой славы. Отныне все будет зависеть от того, насколько ты окажешься хитер и удачлив. Вот мне повезло: я стал наместником благодаря покойному отцу, халифу Омару. Да будет мир над ним! Дело в том, что в свое время мой отец помог нынешнему халифу возвыситься. Но тот не сразу отблагодарил меня. Пришлось напомнить ему. «Ты не справедлив, - ответил халиф мне, - ведь я отомстил за пролитую кровь твоего отца». Но ведь этого было мало. Одним словом, мы говорили долго, и я еще напомнил о своей матери, которая из знатного рода курейшитов, откуда и наш пророк. Тогда халиф согласился.
Увлеченные беседой, Саид с племянником не сразу обратили внимание на шум. Взглянув на солдат, пробивающих брешь в стене, Саид был потрясен: согдийцы начали бросать со стен огромные камни. От каждого удара навесы ломались один за другим.
После десятка таких камней от навесов ничего не осталось. Но к тому времени арабы уже успели пробить в стене глубокую нишу и укрыться там. Они были вне опасности и опять взялись за тяжелые топоры, рубя укрепление.
Лица Саида и Убейды снова повеселели: теперь стена точно будет разрушена. Остается только ждать.
Но через некоторое время согдийцы стали бросать вниз кипы хлопка. Затем туда из котлов вылили нечто черное. Это оказалась нефть. Насторожившийся Саид не знал, что это такое. Он понял всю опасность только тогда, когда туда полетели горящие стрелы. Хлопок вмиг вспыхнул, а за ним загорелись и остатки навеса. Возле укрывшихся в нишах арабов заполыхал большой костер, заволакивая черным едким дымом все вокруг, в том числе и прорубленные ниши. Покидать убежище было опасно, потому что сверху нападавших поджидали меткие лучники. Однако выхода не было, и задыхавшиеся землекопы, закрывая руками рты, стали выбегать из своего укрытия. Не успевая добегать до моста, замертво, пораженные стрелами. Ни один из них не спасся.
Бухарские заложники, наблюдавшие за происходящим с крыши дома, возликовали. Они захлопали в ладоши, издавая восторженные крики. Их дяди, стоя внизу, стали успокаивать юношей:
- Ну-ка, замолчите, иначе разозлите врагов. Не забывайте, что мы пленники.
Арабские стражники тоже стали им кричать, чтобы те живо спустились вниз. Но юноши настолько осмелели, что начали бросать в них камни.
Крики заложников дошли и до слуха Саида, и он обернулся в ту сторону с гневным лицом, спросив, кто это там ликует.
- Это бухарские заложники, - ответил Убейда.
- Я им еще покажу, они надолго запомнят этот день! - И Саид вновь уставился на городскую стену.
Арабам стало ясно: этих стен им не одолеть. Остается одно - держать город в осаде, пока умирающие от жажды самаркандцы не попросят мира.
- Без добычи я отсюда не уйду, - заявил Саид. - Мои люди проделали такой долгий путь и останутся недовольны, если мы уйдем с пустыми руками. Война кормит нас.
И арабы, укрепив свой лагерь и возведя походные шатры, расположились у стен Самарканда. Они знали, что эта осада может затянуться на месяцы. Все будет зависеть от того, какие запасы пищи и воды в городе. Но воины, изредка грабя близлежащие селения, ждали главной своей добычи. Изо дня в день по вечерам они собирались кучками и вели разные беседы, иногда, скучая от безделья, играли в кости или шахматы. Там же они и ели. Еду варили рядом в огромных котлах. При этом на случай внезапного нападения оружие держали под боком.
В определенные часы арабы собирались большими группами на намаз, расстелив свои коврики. Их общение с богом, поклоны к земле удивляли согдийцев, которые, сменяя друг друга на стене, не спускали глаз с врагов. Таких странных обычаев при молитве они прежде не видывали, хотя в Согде живут христиане, буддисты и иудеи.
С того дня минуло около месяца. Арабам стало известно, что запасы воды у самаркандцев на исходе, со дня на день они сдадут свой город. Но вместо поклона врагам согдийцы решили атаковать. Внезапно из городских ворот выскочила их конница. Воины ринулись на арабов, и завязался жестокий бой. Это был отвлекающий маневр, потому как в то же время с тыла к арабам незаметно приблизилась войска из Кеша и Несефа со своими правителями. А немного погодя вновь отворились самаркандские ворота, и свои конные войска вывели Диваштич и Гурек, ударив с другого фланга. Завязалась тяжелая битва, длившаяся целый день. Обе стороны потеряли много людей, поэтому к вечеру все, уставшие и в пыли, разошлись. Согдийцы вновь укрылись в городе. Остальные правители тоже увели свои войска.

08 День перед Атаром (Хварна) день.
07 Митры месяц.
3756 год ЗРЭ

День перед Атаром (Хварна) день (Ав. Дадвах) День Создателя перед днем Атара.

День начался с восходом солнца в Санкт-Петербурге в: 06:49
Завтрашний день начнется в: 06:51
Текущее время Узерин-гах, осталось 00:29 часов.
Аивисрутрим-гах будет в 18:53 часов.

Традиционные зороастрийские праздники

с 12/10/2018 по 16/10/2018