Поиск по сайту



ЛОКАЛИЗАЦИЯ АВЕСТИЙСКИХ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ НАЗВАНИЙ по материалам Наргиз Ходжаевой.

14-й наск Авесты — Джирашт «Для осведомленности людей»

Журнал "Митра" № 9 (13) 2007 год

По материалам Наргиз Ходжаевой,
Душанб
е

ЛОКАЛИЗАЦИЯ АВЕСТИЙСКИХ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ НАЗВАНИЙ

В древности предки современных народов Центральной Азии, куда входят такие государства, как Афганистан, Иран, Казахстан, Киргизия, Северо-Западный Китай, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан, имели определенные представления о географии земли, и хотя в основном они были легендарно-мифологические, однако во многом отражали действительность. Так, многие горы, реки, моря и озера, о которых упоминается в древних источниках, бытуют и сейчас под теми же названиями.
Изучение исторической географии Центральной Азии, по данным зороастрийских источников, а именно «Авесты» и пехлевийских рукописей, до настоящего времени не утратило своей актуальности, так как очень многое в данном вопросе остается открытым, все еще имеются неясности, препятствующие однозначному отождествлению ряда географических названий. Поэтому решение вопросов исторической географии Центральной Азии позволит по-новому взглянуть на древнюю историю этого региона, особенно на проблемы происхождения, расселения и этнической истории народов этих мест.
«Авеста» — древнейший и важнейший письменный памятник. Она сохранила сведения по истории, культуре и мифологии иранских народов и дошла до нас как собрание священных текстов зороастризма. В этом источнике есть и география. Помимо названий стран и городов, в нем также упомянуты горы, реки, моря и озера, названия которых в большинстве случаев не отождествлены с ныне существующими. Дошедшие до нас части «Авесты» не дают нам полной картины окружающего мира древних обитателей Центральной Азии, так как ее кодификация до сих пор не определена окончательно. В ряде случаев приходится использовать сведения более поздних зороастрийских сочинений. Самым важным из них является сочинение IX в. «Бундахишн», где мы находим и географические мифологические названия. Несмотря на то, что разработка этого сочинения поздняя, сам материал «Бундахишна», несомненно, древний, что убедительно доказывается многими фрагментами самой «Авесты», которые становятся понятны лишь в свете событий, изложенных в «Бундахишне». И в «Авесте», и в «Бундахишне» приводится трактовка этих названий, но в «Бундахишне» также говорится и о том, где они расположены. В обоих источниках, несмотря на то, что они были написаны в разное время, речь идет об одних и тех же географических названиях.
Пехлевийский памятник IX в. философско-религиозного содержания «Меног-и-Храд» также имеет сведения о географических названиях, встречающихся в «Авесте».
До настоящего времени вопрос об отождествлении гор, рек, морей и озер «Авесты» неоднократно обсуждался в научной литературе, но не получил достаточно убедительного разрешения. Отличительной особенностью исследования являлся изолированный, а не комплексный подход к решению проблемы. Как правило, прежде исследователи работали только с письменными источниками. Вместе с тем имеющийся археологический материал может послужить надежной основой для понимания сведений письменных источников. Изучение палеогеографии (наука о физико-географических условиях геологических эпох) также принципиально важно для решения данного вопроса, так как в отдельные периоды в Центральной Азии резко менялся речной сток. Данные топонимии, нумизматики и других наук тоже являются полезными при отождествлении того или иного географического названия. Особую роль играет и лингвистический материал, так как авестийский язык нашел свое отражение в современных памирских и таджикском, а также и других восточно-иранских языках.
Локализация отмечаемых в письменных источниках географических названий (горы, реки, моря и т. д.) связана с большими трудностями для исследователей. Это относится и к горам Хара Бэрэзаити, рекам Ранха и Вахви-Датия, морю Ворукаша, о которых часто говорится в «Авесте». Все основные описываемые исторические события связаны с этими географическими названиями. Сконцентрируемся на комплексном подходе в решении поставленного вопроса с привлечением самого источника, археологического и лингвистического материала, данных топонимии и палеогеографии, применив при этом орогидрографическую схему горы — реки — море, а также другие материалы.
Обратимся к локализации гор Хара Бэрэзаити, которые упоминаются в «Авесте» много раз и с которыми связано много исторических событий, описанных в источнике. Как Хара Бэрэзаити они упоминается в «Ясне», «Вендидате», в «Яштах»; как Хара — в «Вендидате» и «Яштах» и как Хараити— в «Ясне» и в «Яштах». В «Бундахишне» они встречаются под названиями Албурз и Хугари Баланд.
До настоящего времени по вопросу локализации гор Хара Бэрэзаити среди исследователей нет единой точки зрения. Так, Х.Бартоломэ помещает их на северо-востоке Ирана, на горе Эльбурз. Его точку зрения поддерживают М.Бойс, Б.Г.Гафуров, И.Э.Яршартер. Все они опираются на лингвистические данные. Согласно гипотезе Т.В.Гамкрелидзе, В.В.Иванова о прародине индоевропейских племен, эти горы можно отнести к Кавказу. Известный итальянский исследователь Ж.Ньоли помещает Хара Бэрэзаити в Гиндукуше. Г.М.Бонгард-Левин и Э.А.Грантовский отождествляют Хара Бэрэзаити с Уралом, а Н.Л.Членова помещает эти горы на юге Урала, точнее, на горе Иремель. Существует также еще несколько версий, по которым горы Хара Бэрэзаити помещают на Тянь-Шане, на Северных Увалах на северо западе России, на Западном Памире. Многие исследователи не приводят обоснований своих выводов. Почти все вышеуказанные гипотезы в основном строятся только на лингвистических данных.
В «Авесте» названия гор Хара Бэрэзаити, Хара или Хараити встречаются много раз. Не один раз называется один из пиков — Хукарья. Причем в «Михр-яште» отмечается, что Хукарья — высочайший пик высоких гор Хараити. Говорится также и о пике, который так и называется «пик гор Хара Бэрэзаити», т. е. Тайра. И в «Авесте», и в «Бундахишне», где Тайра принимает форму Тирак, говорится, что вокруг этого пика вращаются солнце, луна и звезды. М. Бойс отмечает, что название Тайра, как название гор Хара, употребляли хотанские саки (Хотан расположен на северо-западе Китая), когда приняли буддизм. Итак, очевидно, что горы Хараити имели два пика — Хукарья и Тайра. Это можно объяснить тем, что Хараити — не просто гора, а целая горная система. Если это так, то где она находилась? Все мифические события, в которых участвуют боги - творцы Вселенной, происходят у Мировой горы. В «Авесте» — это горы Хара Бэрэзаити, а главными божествами являются Ахура-Мазда и Митра. Им посвящены такие главы «Авесты», как «Ормазд-яшт» и «Михр-яшт».
Интересен тот факт, что оба эти божества отождествляются с Солнцем. Так, связь Ахура Мазды с Солнцем (светом) прослеживается в «Авесте». В «Ясне» Ахура-Мазда многократно и вполне определенно ассоциируется со светом, про него говорится, что он «сотворен из света». В «Ясне Семи Глав» Солнце и свет описываются как зрительно воспринимаемая форма Ахура-Мазды, в более поздних текстах «Ясны» Солнце называется глазом. Митра также тесно связан с Солнцем и путешествует вместе с ним по небосклону. Причем как Митру, так и Солнце, везут быстрые кони («Яшт» 6.1, 4). Обратимся к лингвистическому материалу. Так, по типам живых памирских языков можно установить существование ряда явлений в языках древнеиранского периода, а также проследить лексическое соответствие между памирскими и древнеиранскими языками (авестийский, древнеперсидский) и санскритом, что весьма существенно для локализации географических названий «Авесты». В данном случае интересен тот факт, что древнеиранское название бога Ахура-Мазды выражалось в значении «Солнце». До настоящего времени у памирцев бытует клятва, где также прослеживается связь Ахура-Мазды с Солнцем. Солнцем клянутся и в Ишкашиме, и в Вахане. Эта клятва очень сильная, и люди верят, что нарушитель клятвы будет наказан Солнцем. Саки Северо-Западной Азии, которые жили в Приуралье, также поклонялись Солнцу и называли его Ахура-Мазда. Согласно сведениям, приводимым Геродотом, культ Ахура-Мазды совершался вне храма, т. е. он восходит к тому периоду, когда еще не было храмов. Что касается названия божества Митры, то и здесь можно провести лингвистический анализ.
В современных памирских языках название божества также отразилось в названии Солнца. Так, на языке мунджи Солнце означает miro, а на языке йидга — mira, в языке ормури — mes, mers, а также в одном из афганских диалектов пашто— myer. В современном таджикском языке слово «мехр», наряду со значением «любовь», «согласие», имеет также и значение «солнце».
Легенды, сложенные народами, проживающими на территории Центральной Азии и прилегающих к ней областей могут быть косвенным доказательством в решении данной проблемы. Так, по одной из легенд потомков хотанских саков, проживающих на северо-западе Китая, памирские народы являются потомками солнечного принца и сакской принцессы, а в некоторых китайских источниках памирские народы называются детьми Солнца.
Проанализируем топоним «Памир». Существует много версий, но несомненно, что название это очень древнее. Ученые уже обратили внимание на сходство названий: Памир, Кашмир и Аймир. Было высказано мнение, что санскритское слово «мир» (озеро) лежит в основе этих названий. Были и другие толкования, из которых следует, что форма «Памир» произошла от «По-у-мур» — «подножие смерти» или от «По-и-мург» — «нога птицы». Существует еще одна точка зрения, по которой топоним «Памир» толкуется как дальняя или (верхняя) пограничная страна иранских земель. А некоторые исследователи считают, что форма «Памир» произошла от «По-и-михр», что означает подножье Солнца. Известный знаток природы и языков Центральной Азии Н.Г.Маллицкий подтверждает, что в Афганистане и теперь пишут «Па-и- михр» — подножье Солнца или подножье Митры — бога Солнца древних иранцев, т. е. «горная страна, за которой выходит Солнце».
В «Авесте», в стихах 12–14 «Михр-яшта», Митра имеет свою обитель на Хара Бэрэзаити, а его отождествляют с Солнцем. Вот почему для нас важно последнее толкование современного названия Памира и обозначение Солнца как «мехр» в некоторых памирских, а также таджикском языках, так как они имеют конкретный географический смысл и хорошо отражают положение этой страны по отношению к землям, заселенным древними иранскими народами. Существенным дополнением к обоснованию этой точки зрения служит археологический материал территории Западного и Восточного Памира. Большинство сакских курганов Восточного Памира имеют вокруг насыпи одно или два концентрических кольца, выложенных камнем. Эти кольца связаны с культом Солнца.
У древних иранцев был особо почитаем культ огня и это нашло отражение в археологическом материале. Предметом поклонения исповедуемого ими зороастризма как религии является огонь — atar-atr, и у многих народов огонь почитается испокон веков и до настоящего времени. Зороастрийцы считали, что огонь является посредником между человеком и богами, между землей и небесами. Огонь применялся как в значении огня вообще, так и в специальном смысле: священный огонь, жертвенный огонь и, наконец, огонь считался сыном Ахура-Мазды («Ясна», 62.1). Кроме того, огонь идентифицировался с его священным духом. Так, в «Авесте» Атар, т. е. огонь, носит титул «atarvant», «сильный». «могущественный», причем он оказывает помощь благочестивому зороастрийцу и от него зависят все блага жизни:

« Подари мне, о Атар, сын Ахура мазды:
Быстро счастье, быстро защиту, быстро жизнь,
Обильное счастье, полную защиту и жизнь»

(«Ясна» 62.4)

Особое распространение храмы огня получили при Сасанидах (226–651 гг.), где зороастризм был признан государственной религией. Главными из них считаются три: храм огня царя и воинов в Иранском Азербайджане, храм жрецов в Парсе и храм земледельцев в Хорасане. На Западном Памире обнаружены и раскопаны два раннесредневековых храма огня.
Известно, что план культовых сооружений весьма часто определяется религиозными, нередко астральными символами. Крест, наряду с колесом и свастикой — древнейший, повсеместно распространенный солярный символ. Поскольку именно Солнце, как свидетельствует Геродот, было единственным божеством массагетов, весьма вероятно, что его и клали в основу плана погребальных сооружений. А солнечным божеством массагетов, как и других древнеиранских племен, был Митра, и крест был и его символом. Митра приобрел солярные черты именно на востоке Ирана, что весьма важно для использования археологического материала с Памира (храм огня Зонг), который в древности входил в это географическое понятие. То обстоятельство, что существует несоответствие в планировке канонических храмов огня Сасанидского времени (их планировка — круг и квадрат) и западно-памирских храмов огня, скорее всего, позволяет предположить, что, помимо функции храмов огня, одновременно они были связаны и с культом Солнца.
Еще один храм обнаружен при раскопках города горняков Базар-Дара на Восточном Памире (Муграбский район). По своей планировке он соответствует выполняемым зороастрийцами ритуальным действиям, связанным с поклонением огню.
Сам факт наличия на Памире храмов огня, несомненно, свидетельствует о том, что в верованиях древних памирцев огонь занимал одно из главных мест. Почитание огня на Памире сохранилось и до наших дней и проявляется в разных формах (домашний очаг, зола и др.). Вернемся к «Авесте». В «Ардвисур-яште» неоднократно говорится о жертвоприношениях боги не плодородия Ардвисуре. Обычно этой богине приносили в жертву жеребцов, коров и овец. Причем жертвоприношения производились как на пике Хукарья, так и под «Харою горою», а также у рек Вахви-Датии и Ранха, у моря Ворукаша и во многих других местах. Если мы обратимся к археологическому материалу, то обнаружим факты, которые являются для нас значимыми. Так, имеется археологический материал, связанный с ритуальными погребениями овец (баранов), обнаруженный в переходной зоне между Западным и Восточным Памиром, а также на Восточном Памире, могильники которого были основательно исследованы и относятся ко второй половине I тыс. до н. э.
В «Авесте» Ардвисура предстает перед нами как богиня вод и плодородия, но она была также и покровительницей стад. В жертву богине приносили коров, овец и лошадей. Указаны там же и места жертвоприношений. Одним из таких мест и была Хукарья, один из пиков гор Хара Бэрэзаити:

«И приносил ей жертву
Великолепный Йима,
Владетель добрых стад,
На высоте Хукарьи
Сто жеребцов и тысячу
Коров и мириад овец»

(Яштa 5.25)

Что же касается коров и лошадей, то их захоронения и жертвоприношения на Памире пока не обнаружены. Захоронения же овец (баранов) на Памире явно подтверждают сказанное в «Авесте». Это еще один аргумент в пользу локализации гор Хара Бэрэзаити в горной системе Тянь Шань — Памир — Гиндукуш. Внимательно проанализируем стихи «Михр-яшта»:
Что же касается коров и лошадей, то их захоронения и жертвоприношения на Памире пока не обнаружены. Захоронения же овец (баранов) на Памире явно подтверждают сказанное в «Авесте». Это еще один аргумент в пользу локализации гор Хара Бэрэзаити в горной системе Тянь-Шань — Памир — Гиндукуш. Внимательно проанализируем стихи «Михр-яшта»:

«Мы почитаем Митру…
Который самым первым
Из всех божеств небесных
Над Харою восходит
Перед бессмертным Солнцем,
Чьи лошади быстры,
И первым достигает
Прекрасных золотистых
Вершин, откуда видит
Он весь арийцев крайO
И где рек судоходных
Широкие потоки
Стремят свое теченье
И к Ишкате Парутской,
И к Мерву, что в Харойве,
И к Гаве, в Согдиане
Или текут в Хорезм.
Так, на Восток и Запад,
В две стороны на Север,
В две стороны на Юг
И на Каршвар прекрасный,
Обильный населеньем
Оседлым o Хванирата o
Взирает Митра сильный»

(«Яшт» 10.12n15)

Из приведенных стихов ясно, что автор источника описывает один обширный регион, где находятся горы Хара, откуда Митра взирает на все стороны света. И самое главное, в этот регион входят страны, локализация которых в основном установлена. Перечисленные страны локализуются на современной территории Центральной Азии. Тут же говорится и о каршваре прекрасном, зовущемся Хваниратом, на который взирает Митра. Если мы предположим, что все перечисленные страны являются составной частью Хванираты, то этой территорией должна быть Центральная Азия. На это указывает и еще один факт из «Авесты», где говорится:

«Мы почитаем Митру…
Он правит колесницей
С высокими колесами
Небесной, пролетая
Со стороны восточной
Над каршваром прекрасным
И светлым o Хванирата».

(«Яшт» 10.67)

Действительно, эти стихи описывают восточную по отношению к Хванирате обитель Митры.

Это еще один немаловажный факт в пользу локализации гор Хара Бэрэзаити в горной системе Тянь-Шань — Памир — Гиндукуш.
Если мы обратимся к этимологии составной части гор Хара - Бэрэзаити, то обнаружим, что Бэрэзаити означает высокий, т. е. Высокая Хара, что подчеркивает значение гор Хара Бэрэзаити как горной системы. Значение «высокий» в форме Бэрэзаити сохранило свое значение в современном таджикском языке. Так, Бэрэзаити перешло в «барз», «варз» и «баланд», что означает высокий. Особенно важен тот факт, что «барз» и «варз» являются корнем многих географических названий Таджикистана.

В десятом «Яште» «Авесты» говорится о месте, где находятся высокие горы Хара Бэрэзаити и есть «широкие судоходные реки». В «Авесте» название Вахви-Датия встречается в «Ясне», «Вендидате», «Ормузд-яште», «Ардвисур-яште», «Тиштар-яште», «Ард-яште». В «Бундахишне» название реки переходит в Даитик. Там же говорится, что это Мировая река, протекающая через Арианам Ваэджа. Название реки толкуется, как «добрая, благая».
Существует много точек зрения на локализацию этой реки. Одни исследователи идентифицируют Вахви-Датию с Амударьей, другие отождествляют ее с левой составляющей реки Пяндж, третьи предполагают, что это река Кундуз. Исходя из списка народностей, приведенных у Геродота, некоторые исследователи пришли к выводу, что это одна из хорасанских рек. Иногда ее отождествляют с рекой Сырдарьей.
Если мы обратимся к «Авесте», то увидим, что во время создания первоначального ядра «Авесты», в эпоху Заратуштры и Виштаспа, основные события, связанные с ними, происходили у берегов реки Вахви-Датия. Упоминание Заратуштры на берегу реки Датии — это элемент первоначальной традиции о жизни Заратуштры. Другим древним элементом биографии является связь Виштаспы с крайним Востоком. Исходя из этих событий, можно сделать вывод, что Вахви-Датия — это Амударья.
Обратимся к известному памятнику более позднего периода — Тахти Сангину, или храму Окса, датируемому концом IV в. до н. э.— началом III в. н. э., который расположен на правом берегу Амударьи в месте слияния рек Вахша с Пянджем. Храм Окса — наглядный пример культового памятника с алтарем огня и со специальными ямами для сброса костей жертвенных животных. Датировка Тахти Сангина совпадает со временем изложения «Ардвисур-яшта» (от VI–IV вв. до н. э. до II в. до н. э.). Археологический материал этого памятника подтверждают стихи и заветы о совершении жертвоприношений «пред Датии водою».

nozjni.jpg
Ножны меча из слоновой кости из храма ОксаТаджикистан. IV в. до н. э.

С культом Солнца и плодородия связан культ стрелы. Митра в «Авесте» сопровождается именно этим атрибутом («Яшт» 10.101–102). До находок на Тахти Сангине в Центральной Азии при раскопках на тех или иных объектах встречались лишь одиночные экземпляры, редко — десятки наконечников. Здесь же найдено несколько тысяч наконечников стрел, как железных, так и бронзовых. Находились они в культовых ямах — ботросах и разбросаны по всему залу и коридорам.
Один из исследователей — член Французской Академии Ф.Грене — прослеживает следы легенды о названии иранского божества OAXSO (Vashas) от времени появления кушанских монет (I в. до н. э. — I в. н. э.) до сообщения Бируни (X в.) о празднике Окса у хорезмийцев. Сам праздник, который назывался Вахшангам (Wakhsangam), Бируни описывает по зороастрийскому календарю. В эллинические и доэллинические времена в иранской, особенно в бактрийской, ономастике получили распространение имена на основе Vashas. Ф.Грене приводит имена Oxybazos — Wasdah — «сильный» благодаря Оксу — kata — данный Оксом-Mithraoxos - «данный Митрой и Оксом». А Окс в Сасанидское время отождествлялся с рекой Вахви-Датия.

Тахти Сангин — храм Окса — Амударьи. Тахти Сангин — это храм огня. Об этом свидетельствует наличие алтарей и его планировка, которые отвечают выполняемым зороастрийцами ритуальным действиям, связанным с поклонением огню. Выше уже отмечалось, что «Ардвисур-яшт» посвящен богине вод и плодородия. Высказывалось также мнение, что река Ардви олицетворялась со всеми реками и водами вообще. Поэтому, если в данном случае Ардви олицетворяется с Вах-ви-Датией, то храм Окса будет наглядным примером подтверждения стихов «Авесты»:

«Молись ей, о Спитама,
Ей, Ардви полноводной,
Широкой и целебной…
Молись растящей жито,
Молись кормящей стадо,
Ей, множащей богатства
И ширящей именья,
Ей, праведной, дающей
Всем странам процветанье,
Молись, о Заратуштра !»

(«Яшт» 5.1)

Наличие огромного количества наконечников стрел свидетельствует о том, что жертвы приносили храму Окса с просьбами, которые мы процитировали. Наконечники стрел и кости животных расположены рядом. Возможно, это указывает и на культ Солнца, и на культ воды, которые, в свою очередь, связаны с культом плодородия.

Следует обратиться и еще к одному известному памятнику, который располагает весьма интересным для нас материалом. Кой-Крылган-кала (IV в. до н. э.— III–IV вв. н.э.) — храм - мавзолей, расположенный на аллювиальной равнинной территории Южной Ачка-Дарьинской дельты, которая на западе примыкает к Амударье. Исследования, проведенные на этом памятнике, позволили высказать мнение, что Кой-Крылган-кала был храмом астрального культа. Об этом свидетельствует крестообразная планировка его центрального здания. Известно, что Солнце было единственным божеством массагетов Приаралья. Кой-Крылган - кала находится на территории, где в древности располагалось древнее государство Хорезм, о котором упоминается в «Авесте» («Михр-яшт», 10.14). О почитании Солнца в Хорезме свидетельствует и само название этой страны — «Земля Солнца». Подтверждением распространения здесь культа Солнца и связанных с ним символов является семантика орнаментации керамики с Кой-Крылган-калы. Так, Солнце изображается как крест, вписанный
в круг с отходящими лучами, нарисованный на крышке одного из найденных сосудов. Именно такую схему имеет этот памятник.
Здесь также найдено много терракотовых фигурок лошадок. Одним из атрибутов Митры являются белые кони, которые запряжены в колесницу.
На многих сосудах, наряду с солнечными символами, изображена спираль — символ воды и богини плодородия Ардви-Суры Анахиты, а также здесь найдено огромное количество терракотовых женских фигурок, изображений, вероятнее всего, Анахиты, которой в «Авесте» посвящен целый гимн («Ардвисур» или «Абан-яшт»). Датировка памятника, так же как и Тахти Сангин, совпадает со временем сложения «Ардвисур-яшта».
Крестообразная планировка центрального здания памятника разделена на два одинаковых взаимосвязанных комплекса. В его западной части имеется колодец, очевидно, ритуальный, так как никаких следов его практического использования при раскопках не обнаружено. Скорее всего эта часть здания была посвящена водной стихии. Один из исследователей — С.П. Толстов — приходит к выводу, что именно в одинаковом почитании Солнца и водной стихии, столь естественном для земледельцев Хорезмского оазиса, существование которого зависело от вод Амударьи, и следует искать объяснение такой особенной планировки Кой-Крылган-калы, где в восточной половине памятника почиталось Солнце, а в западной — вода.
Итак, Кой-Крылган-кала также, как и Тахти Сангин, может быть связан с культом плодородия, что, в свою очередь, является доказательством нашего предположения.
Обратим внимание на описание в «Вендидате» ооружения, именуемого Вара. По уточненному переводу И.М. Стеблин-Каменского, Вара Йимы состояла из трех концентрических кругов стен, во внешнем круге из которых было девять проходов, в среднем — шесть и во внутреннем — три («Авеста в русских переводах». 1998. С. 79, прим. 1). По мнению И.М.Стеблин-Каменского, настоящая авестийская Вара — это городище Аркаим на Южном Урале. Эта планировка напоминает также поселения древних ариев, имеющих круговые концентрические стены, похожие на планировку храма, открытого на городище Дашлы III на севере Афганистана. Этот храм входит в группу памятников эпохи бронзы (середина II тыс. до н. э.) Дашлинского оазиса (левобережная часть Амударьи). Если мы предположим, что это действительно Вара, то это может косвенно служить подтверждением в пользу отождествления реки Вахви-Датия с рекой Амударьей.
С другой авестийской рекой Ранха также связано много исторических событий. Ранха встречается в «Ардвисур-яште», «Михр-яште», «Рашн-яште» и «Вендидате». В «Бундахишне» принимает форму Аранг. Имеются также и другие пехлевийские названия реки, такие как Рах, Араг и Йах-шарт. Ранха, как и Вахви-Датия, является священной рекой и с ней также связаны исторические события, описываемые в «Авесте». И.М.Стеблин-Каменский отмечает, что само название «Ранха (Рангха, Раха)» родственно древнеиндийскому «раса» — «сок, влага, жидкость», русскому — «роса» («Авеста». 1993. С. 202).
Что касается локализации реки, то здесь существует несколько точек зрения. Одной из самых распространенных является отождествление Ранхи с Сырдарьей, при этом исследователи в основном руководствовались только сведениями источников. Отождествление Ранхи с Волгой базируется на сообщениях античных авторов, в основном Птолемея. Одежда Ардви Суры Анахиты из бобровой шкуры послужила основным аргументом для академика Р.М.Гиршмана отождествить Ранху с Волгой, так как он считает, что бобр никогда не обитал в центрально-азиатских реках.
Существует также версия, что Ранха — это река Белая. Эта гипотеза основывается на том факте, что река Белая берет свое начало с горы Иремель, одной из двух высочайших вершин Южного Урала, который, в свою очередь, отождествляется с горой Хукарья, откуда берет начало река Ранха.
Авестийская Ранха отождествляется также с ведической рекой Раса, которая сохранилась в современном названии реки в Северной Индии. М. Бойс высказала предположение о том, что по мере перехода с одного места на другое иранские племена переносили с собой названия местностей и рек, используя их традиционные названия для наречения новых гор и рек.
Существует предположение, согласно которому Ранха отождествляется с Тигром, которое базируется на политической ситуации Сасанидского государства при Хосрове II (591–628), и есть гипотеза, что Ранха — это или река Иртыш, или Обь.
Первоначально Ранха, по представлениям древних ариев, была чисто мифической рекой, текущей среди звезд, и лишь впоследствии ее имя было перенесено на одну из конкретных рек, где жили иранцы.
Обратимся вновь к отождествлению реки Ранхи с рекой Сырдарьей. В «Михр-яште» «Авесты» упоминаются территории, где находятся высокие горы Хара Бэрэзаити и «есть широкие судоходные реки». Если мы предположим, что автор источника имел в виду Ранху и Вахви Датию, то их исток находился в горах Хара Бэрэзаити, как уже отмечалось. Далее в стихах этого же «Яшта» сказано, что «реки стремят свое течение «к Ишкате Парутской, к Мерву, что в Харойве, и к Гаве, в Согдиане, или текут в Хорезм». А перечисленные страны «Михр-яшта» локализуются с современной Центральной Азией, по территории которой течет судоходная река Сырдарья.
В «Авесте» имеется еще один немаловажный факт, указывающий на наше предположение. Так, в «Михр-яште» говорится:

«Мы почитаем Митру…
Он длинными руками
Обманщика хватает:
Он на востоке схвачен,
На западе сражен он, o
Будь он в истоке Ранхи
Или в земле средине».

(«Яшт». 10.104)

Здесь ясно прослеживается связь бога Митры и истока Ранхи, который, как видно из стиха, находится на востоке. Более того, корень топонима «Ранха» сохранился до наших дней в названиях широкого региона, прилегающего к истокам Сырдарьи. Например, в Восточном Туркестане есть река Ранг-чу. Если мы вновь обратимся к топонимии Таджикистана, то и здесь можно проследить трансформацию древнего названия реки в современные гидронимы, оронимы и топонимы. Так, в Таджикистане имеются: реки Ранг и Рангуилга, озеро Рангкуль, горы Рангин и местность Сафедранга.
Отождествление Ранхи с Сырдарьей также косвенно подтверждается в едином контексте озера Чайчаста и прохода Хшатросука в Канхе. Мы уже отмечали, что в индоиранский период все водоемы и реки рассматривались местным населением как единая система. Принимая во внимание гипотезу С.П.Толстова, можно реконструировать в районе дельты Сырдарьи гипотетическое озеро. Так, Инкандарья в древности не впадала в Аральское море, а соединялась с дельтой Амударьи.
Обратим вновь внимание на жертвоприношение, которое зафиксировано в «Авесте», потому что это важно для анализа археологического материала. Так, в «Ардвисур-яште» говорится:

«И приносил ей в жертву
Тур Йойшта, сын Фрияны,
На острове в стремнине
Реки широкой Ранхи
Сто жеребцов, и тысячу
Коров, и мириад овец»

(«Яшт» 5.81)

В данном случае можно говорить о жертвоприношениях богине Ардвисуре Анахите, олицетворяемой как рекой Ранха, так и всеми реками вообще. Имеется несколько памятников приблизительно одного периода, где обнаружены кости жертвенных животных. Все они расположены в районе древних русел Сырдарьи. Это является подтверждением отождествления реки Ранха с рекой Сырдарья. А если это верно, то тогда ее исток должен находиться в отрогах Южного Тянь-Шаня, который входит в горную систему Тянь- Шань — Памир — Гиндукуш, где локализуются нами авестийские горы Хара Бэрэзаити.
Другая река — Ардви так же, как Вахви-Датия и Ранха, является одной из главных рек, упомянутых в «Ясне», «Вендидате», «Висперате», «Ардвисур-яште» и в «Ормузд-яште». В «Бундахишне» говорится, что эта река берет начало с горы Харбурз. Название реки толкуется как «влага», «сырая», «влажная». Что же касается локализации реки, то здесь существует несколько точек зрения. Так, одни ученые считают, что Ардви — это Амударья и объясняют это изменением нижнего течения Амударьи, которая периодически впадала то в Каспийское, то в Аральское море. Другие утверждают, что Ардви — это река Ранха, которая берет свое начало на горе Хукарья, высочайшей вершине мифических гор Хара Бэрэзаити, т. е. отождествляют реку Ардви с Сырдарьей.
Существует еще одна точка зрения, по которой река Ардви — тоже река Ранха, но отождествляется она с рекой Волгой и ее притоком рекой Белой, которая берет начало с Южного Урала. Это утверждение базируется на том факте, что река Ранха стекает с гор Хара Бэрэзаити, которые помещаются на Южном Урале (гора Иремель).
Есть и такая точка зрения, согласно которой Ардви — это индо-иранская река Сарасваити, упоминаемая в «Ведах». Сарасваити является священной рекой Мадхядесе (штат Пенджаб, Индия), где индийская Сарасваити стала отзвуком авестийского Харахваити, одноименной области «Авесты». В данном случае Ардви и Сарасваити— обе божественные реки. А их ассоциация с дождем и плодородием говорит о возможности их общего происхождения. Эту точку зрения поддерживает и М.Бойс. Однако предположение о том, что Ардви-Сура Анахита — это эпитет для Сарасваити, неубедительно, так как здесь налицо попытка связать реку Сарасваити с названием географической области «Авесты» Харахваити (в греческих источниках Арахозия).
В «Авесте» река Ардви олицетворяется с богиней вод и плодородия Ардви-Сурой Анахитой. Второе название пятого яшта — «Абан-яшт», что означает «Гимн водам». В «Ормузд-яште» «Авесты» «воды Ардви» и «Датии» упомянуты рядом (1.21). Ардви, текущая с гор Хукарьи до моря Ворукаша, может также соответствовать глубокой и широкой реке Ранхе. Возможно, здесь под Ранхой имеется в виду Вахви-Датия. Смешение мифической и реальной географии довольно часто встречается в текстах «Авесты». При переселении (расселении) иранских племен на территории Центральной Азии они перенесли на многие реальные географические объекты, особенно игравшие большую роль в их жизни, мифологические понятия и названия, которые сложились у них еще либо в период индоиранской общности, либо на ранних этапах собственного этногенеза. Именно этим можно объяснить двойственность ряда «географических понятий» в «Авесте». Это касается и мифической реки Ардви. Так, реальные представления об Ардви говорят как о «полноводной, широкой». К области мифа же можно отнести сведения о том, что «одна протока Ардви течет на семь каршваров» (Яшт 5.5) или что Ардви величиной равна «всем водам, взятым вместе, текущим по земле» (5.3).
Вероятнее всего, Ардви — это мифическая река, которая ассоциируется со всеми реками и водами вообще. Конечно, реальной реки, отвечающей этим требованиям, нет. Центральная Азия — район орошаемого земледелия, и вода здесь имеет особую святость. Поэтому нет ничего удивительного в том, что Ардви ассоциируется у древних иранцев то с Амударьей, то с Сырдарьей, а также и с другими реками.

Обратимся к авестийскому морю Ворукаша. Ворукаша — это легендарное море, с которым, как и с горами Хара Бэрэзаити и с реками Ранха и Вахви-Датия, связаны исторические события отмечаемые в «Авесте», где название моря упоминается много раз: в «Ясне», «Вендидате», «Яштах» («Ардвисур-яште», «Тиштр-яште» и «Замйад-яште»).
В пехлевийских источниках название моря принимает форму Фрахвкард. Другое пехлевийское название моря — Варкаш. В «Бундахишне», так же как и в «Авесте», говорится, что Варкаш — это мировой океан, окружающий землю и занимающий треть ее поверхности, заливы Варкаша отделяют Хванирас от шести окраинных необитаемых кешваров. Название моря толкуется как «с широкими заливами», «широко изрезанное, «имеющее широкие… заливы».
Что касается локализации моря Ворукаша, то до настоящего времени среди исследователей нет единой точки зрения. В основном это море отождествляется или с Каспийским, или с Аральским. Заливы моря Ворукаша отождествляются с Черным, Средиземным и Аравийским морями, а также с Персидским заливом. Отождествление моря Ворукаша с Индийским океаном основано на данных «Тиштр-яшта». Существует еще одна точка зрения, по которой море Ворукаша — это озеро Хамун. В основном это отождествление основывается на сообщениях Геродота о реке Акес, а также на событиях, связанных с древними героями Франхрасьяном и Кэрсаспой, которые отражены в «Авесте». Есть мнение, что море Ворукаша — это древнее озеро вблизи Арала, в месте слияния рек Сырдарьи, Сарысу и Чу, на месте Дарьялык — Такыра.
В «Замйад-яште» «Авесты» говорится о туре Франхрасьяне, который пытается овладеть Хварно, «которым завладели грядущие бывшие цари арийских стран. Достать то, чем владеет Спитама — Заратуштра». Туры, как уже отмечалось,— это представители кочевых племен с севера от среднего течения Сырдарьи. Борьба тура Франхрасьяна связана с морем Ворукаша. А в «Ардвисур-яште» и тур Франхрасьян, и иранец Хаосрава молятся за победу в борьбе за владение арийскими странами. Если мы предположим, что владение туров находится к северу от среднего течения Сырдарьи, а их борьба с арийцами происходит у моря Ворукаша, то значит этим морем должно быть Аральское море.

В «Тиштр-яште» (гимн Тиштрии — звезде Сириус) море Ворукаша упоминается как место, откуда встает звезда Тиштрия — звезда Сириус. Если учесть изрезанность береговой линии Аральского моря, то можно предположить, что гора Усхинда расположена так, что между ним и наблюдателем находится часть Аральского моря. В данном вопросе интересна гипотеза, согласно которой в индоиранский период все водоемы и реки рассматривались местным населением как единая система. Есть гипотеза, согласно которой дельта Сырдарьи во II тыс. до н. э. имела другой вид. Сырдарья не впадала в Арал, а соединялась с дельтой Амударьи. К востоку от Кызыл-орды, где сейчас расположена Такырская равнина, в древности, и возможно еще и в Средние века, располагалось озеро (авест. Чайчаста), в которое впадали реки Сырдарья, Сарысу и Чу.
Совместные исследования археологов и геоморфологов подтвердили факт неоднократного изменения направления ее вод. Так, в начале бронзового века Присарыкамышская дельта оказалась в основном сформирована, а значительная часть ее протоков была уже занесена аллювиальными отложениями. Это привело к тому, что на рубеже III и II тыс. до н. э. воды Амударьи повернули на северо-восток и, обводнив древние Амударьинские русла, достигли Аральского моря.

Со времени создания ирригационной сети правобережья, т. е. со второй четверти I тыс. до н. э. и до настоящего времени эта система сохранила ту же конфигурацию. Таким образом, мы можем констатировать, что именно этот период описан в «Авесте». Тогда Каспийское море не может быть отождествлено с морем Ворукаша, так как все изложенное может служить обоснованием для индентификации моря Ворукаша с Аралом. В «Авесте» приводится описание географических названий по схеме: горы Хара Бэрэзаити — реки Вахви-Датия и Ранха — море Ворукаша. Только в таком виде эта схема может быть наложена на географическую карту современной Центральной Азии: горная система Тянь-Шань — Памир — Гиндукуш — реки Амударья и Сырдарья — Аральское море. Из всего вышеизложенного можно предположить, что авестийское море Ворукаша — это Аральское море.

Разделы: 
Rus
07 Амертат день.
11 Вохумана месяц.
3755 год ЗРЭ

Амертат день (Ав. Амеретат) Бессмертие или Жизнь. Покровитель растений.

День начался с восходом солнца в Санкт-Петербурге в: 09:34
Завтрашний день начнется в: 09:32
Текущее время Ушахин-гах, осталось 03:26 часов.
Хаван-гах будет в 09:32 часов.

Фазы луны

Фазы Луны на RedDay.ru (Санкт-Петербург)

Традиционные зороастрийские праздники

Зервано-зороастрийские праздники