Поиск по сайту



Вы здесь

От Заратуштры до Фрашкарда Часть 1

В данном разделе персонажи и реалии именуются их среднеперсидскими именованиями, а не «авестийскими», как в разделах 1—4, поскольку мифологические события, излагаемые в настоящем разделе, зороастрийская легендарная история приурочивает к селевкидскому, аршакидскому и сасанидскому времени, когда «авестийский» язык был уже мёртвым.
В раздел включены легенды, дошедшие в иранских источниках (за исключением поэмы «Бахрам Гур», не касающейся религиозных вопросов). Легенды о Сасанидах, известные только по персидским источникам, не рассматриваются.

ЯВИШТ ФРИЯН И КОЛДУН АХТ

Изложено по «Книге о Явиште, сыне Фрияна»

Через шестьдесят восемь лет после обращения Виштаспа}(«Затспрам» 23.9.) в один иранский город пришёл колдун Ахт (авест. Ахтия) с 70-тысячным войском и заявил:
— Я растопчу этот город слонами [Ч], если никто из здешних жителей, возраст которых не более пятнадцати лет [Ч], не сумеет разгадать загадки, которые я задам!
Юноши, узнав о страшной угрозе колдуна, приходили к нему один за другим в надежде спасти город. Но ответить на вопросы никто не сумел, и Ахт приказал всех убить.
Тогда к злодею пришёл Мараспанд, почтенный горожанин, и сказал так:
— Не растаптывай наш город слонами, колдун Ахт, и не убивай неповинных людей! Ибо живёт в нашем городе пятнадцатилетний юноша Явишт Фриян (авест. Й о й ш т а, сын Фрияны). Каждую твою загадку, которую ты загадаешь, он разрешит.
Тогда колдун Ахт послал письмо Явишту:
«Явись к моему двору, чтобы я задал тебе 33 вопроса. И если ты не ответишь [на них] или скажешь: „Я не отвечу", тогда я тебя тут же убью».
И Явишт Фриян явился ко двору колдуна Ахта [Ч].
==============================================
В «Младшей Авесте» («Яшт» 5.81) Йойшта молится Анахите на острове Ранхи, прося победы над злейшим, ослепляющим Ахтия, чтобы [он] сумел ответить на 99 <...> его запутанных и коварных вопросов [Бр].
==============================================
Но — не вошёл. Он знал, что у нечестивого Ахта иод кроватью лежат мертвецы. И он отправил послание:
— Ты держишь под постелью человеческие трупы, и если я войду, Амахраспанды, [что] передо мной, <....> откажутся защи-щать меня, и тогда я не смогу разрешить загадки, что ты спросишь у меня.
Тогда колдун Ахт приказал поднять постель и постельные принадлежности и принести и расстелить новую постель. [Затем] он призвал Явишта Фрияна и сказал:
— Входи и садись на эту постель и подушку, и я задаем тебе вопрос; ответь [же] правильно! [Ч]
Явишт Фриян гневно ответил:
— Лживый негодяй и тиран! Я не сяду на эту подушку, потому что в этой подушке труп человеческий. А со мною бог и Амах-распанды, моя защита. И если я сяду на эту подушку, то тогда мои Амахраспанды откажутся меня защищать, [и] тогда ты спросишь у меня загадки, а я не смогу их разрешить.
Тогда колдун Ахт приказал поднять подушку и принести новую, [и] Явишт Фриян сел на новую подушку.
Первый вопрос колдун Ахт <...> задал такой:
— Лучше [ли] рай на земле или на небесах?
Явишт Фрияны сказал:
— Лживый негодяй и тиран! Влачи свою жизнь в нищете, а после смерти попади в ад! Ибо рай на земле лучше рая на небесах [ч]. Ведь тот, кто не совершает добрых дел на земле, в небесный рай не попадает.
И колдун Ахт, когда услышал эти слова, несколько остолбенел, как человек, который замер, чтобы совершить молитву. И он сказал так:
— Зло мне, Явишт Фриян, от тебя, ибо ты победил меня, как храбрый [побеждает] храбрейшего, хорошая лошадь — лучшую, хороший бык — лучшего. <...> Ибо я за этот вопрос казнил 900 [Ч] маздаяснийских вероучителей, когда они не смогли мне дать ответа. И я убил 9 девушек, которые из-за их набожности получили от правителей золотые короны, украшенные жемчугом. Когда я спросил их, и они сказали, что рай на небе лучше, я сказал [Ч]: «Вот и отправляйтесь туда, раз вы считаете, что там лучше!» Слушай второй вопрос; кто это из созданий Ормазда, кто, [когда] сидит на заду, выше, чем когда стоит на ногах? <...>
— Лживый негодяй и тиран! Влачи свою жизнь в нищете, а после смерти попади в ад! Ибо это — собака [Ч], — не задумываясь, ответил Явишт.
Третий вопрос был о создании Ормазда, которое ходит, но не ша-гает [Ч], — Явишт ответил, что это воробей. На четвёртый вопрос: у кого роговые зубы, а рог из плоти, ответ Явишта был, что это петух, ибо петухом называют птицу праведного Сроша; когда он кричит, зло для души устраняется от творений Ормазда [Ч]. И так злой колдун задавал вопрос за вопросом — о старости: «Что есть то, что люди желают скрыть, но не могут?» [Ч]; о бесстрашном и богатом человеке: «Кто из людей счастливее и легче живёт?» [Ч] о слоне, лошади, верблюде, осле и других животных: за сколько месяцев и дней они рожают, — и на все загадки сын Фрияна Явишт сразу давал верный ответ. А колдун всё спрашивал и спрашивал:
— Что такое, чего одно? Что — 2? Что — 3, что — 4 <...> что — 7, что — 8, что — 9 и что — 10? [Ч]
Это был тринадцатый вопрос, и Явишт, сын Фрияна, ответил на него так:
— Лживый негодяй и тиран! Влачи свою жизнь в нищете, а после смерти попади в ад! Ибо одно — благочестивое Солнце, ко-торое освещает весь мир; 2 — вдох и выдох; 3 — добрая мысль, доброе слово и доброе дело; 4 — вода, земля, растения и животные; <...> 7 — семь Амахраспандов; 8 — мир и всё доброе; 9 — девять отверстий в теле человека, 10 — десять пальцев на руке [Ч].
Ответ был верен. Колдун Ахт задал ещё несколько вопросов и опять получил правильные ответы, — несмотря н то, что с каждым разом вопросы были всё сложней:
— От чего женщины получают наибольшую радость?
Явишт Фриян, сказал:
— Лживый негодяй и тиран! Влачи свою жизнь в нищете, а после смерти попади в ад! Ибо дело [обстоит не] так, как ты ду-маешь, но так. как я знаю, потому что ты так думаешь, что женщинам большая радость от разных нарядов или быть старшей женой, [но] это не так: для женщины большая радость — быть со своим мужем. <...>
— Ты лжёшь, и я тебя убью за этот вопрос! [Ч] — закричал колдун Ахт. — Пойдём к твоей сестре, которая жена мне, — к красавице Хуфрух; пойдём — и ты спроси мою жену, она никогда не говорила неправды и не говорит, и я поступлю по её словам.
Явишт согласился [Ч]. Они отправились к Хуфрих и спросили её:
— Женщинам большая радость от разных нарядов, быть дос тойной старшей женой или большая радость от пребывания со своим мужем? <...> Сядь и реши правильно этот вопрос.
Тогда Хуфрих подумала:
«Я оказалась в трудном положении из-за этого лживого негодяя, тирана и колдуна. Если я [скажу правду], он не оставит меня, а велит убить. Но если я скажу неправду, то он убьёт моего брата [Явишта], и я буду проклята. [Поэтому] лучше, если я скажу правду, а если скажу ложь, я сама стану проклята, и нарушится закон, вера и обычай. Но если он меня убьёт за правду, я стану праведнее».
И она покрыла голову чадрой и сказала:
— Женщинам большая радость от разных нарядов и от того, что она будет старшей женой, но если при этом она не будет спать с мужчиной, то она [будет] в горе и печали, и эти радости не что иное, как горе и печаль. А если они при этом спят [со своими мужьями], то они более радостны. <...>
Колдун Ахт, когда услышал эти слова, разгневался и тут же убил Хуфрих. И душа Хуфрих в тот же миг направилась в рай и воскликнула:
— Хорошо, [ибо] я до сих пор была праведной, а теперь стала ещё праведней! Но ужасно, [что] ты, колдун Ахт, до сих пор был проклят, а теперь стал ещё более проклят! [Ч]
Рассвирепел колдун Ахт: всё знает Явишт, все загадки разгадывает. И задал самый трудный вопрос:
— Что это: 10 ног, 3 головы, 6 глаз, 6 ушей, 2 хвоста, 3 чле на, 2 руки, 3 носа, 4 рога, 3 спины, от чего жизнь и содержание всему миру? [Ч]
Явишт не знал ответа и сказал колдуну:
— Лживый негодяй и тиран! Влачи свою жизнь в нищете, а после смерти попади в ад! Поскольку, согласно обычаю, тот, кто идёт мочиться, и [ему] задают вопрос, может не отвечать.
— Ступай, — сказал колдун Ахт, — но возвращайся скорее, и тогда горе тебе, если ты ответишь неправильно. Тогда я тебя убью.
Явишт отошёл и задумался. Ни живой, ни мёртвый, ни вновь оживший не смог бы разгадать эту загадку [Ч]. Оставалось одно - ждать помощи у Ормазда и Амахраспандов.

И Ормазд послал Нерьясанга к праведному юноше. Вестник великого бога сказал Явинггу:
— Ответь колдуну на его загадку, что это — пара быков в упряжке и пахарь.
Явишт очень испугался, услышав голос божьего вестника. «Что если это Ахриман и его дэвы подсказывают мне ложный ответ? — подумал он. — Я отвечу Ахту неверно, и он убьёт меня согласно нашему уговору. Как бы мне узнать, от Благого Духа этот голос или от Злого?»
И тогда Нерьясанг, бог, явился перед Явиштом Фрияном и сказал:
— Не бойся, ибо я — бог Нерьясанг, я пришёл к тебе [Ч]. Ормазд послал меня к тебе в помощь. Иди и дай ответ колдуну, он ждёт.
Обрадовался Явишт, бегом побежал к лживому колдуну и восклик-нул:
— Эй, лживый негодяй и тиран! Ответ на этот вопрос такой: это пара быков с мужчиной, который пашет.
И когда колдун Ахт услышал эти слова, он сразу изумился, и 3 дня и 3 ночи был изумлён [Ч].
Когда он пришёл в себя, он задал Явишту последние вопросы, услышал правильные ответы и умолк.
Теперь была очередь Явишта спрашивать, а колдун Ахт должен был отвечать.
— Я разгадал тридцати три твои загадки, — сказал юноша, — а тебе задам только три, и если ты ответишь неправильно или скажешь «не знаю», я сразу тебя убью, — таков уговор.
— Спрашивай, — сказал Ахт.
Явишт задал все три вопроса сразу: «Сколько стоит семя в горсти земли?», «Сколько стоит пашущий вол?» и «Сколько стоит благочестивое дело хведодах? ( Хведодах (среднеперс.) — кровнородственный брак.)» [Ч]
Ахт ответов не знал и напомнил Явинггу, что по обычаю он может пойти помочиться прежде, чем отвечать на вопросы. Явишт согласился. Ахт колдовским путём направился в ад и сказал Ахриману:
— Проклятый! [Ч] Подскажи мне правильные ответы на загадки Явишта, сына Фрияна.
Но проклятый Ахриман сказал колдуну Ахту:
— Я не могу ответить тебе на твои вопросы, ибо, если скажу, все мои творения уйдут в,месте с дэвами, демонами и паирика, а я люблю тебя не больше чем мои творения. Ты задал мне эти свои вопросы, и если я отвечу [на них], все мои творения ослабеют и [у меня] не останется никакого противодействия творения Ормазда. <...> Пойди и повинись, нельзя нарушить договор, и, если пришло время смерти, [его] повернуть. Ибо твоё место - ад, и наказание тебе — суровее, чем всем [остальным] грешникам [Ч].
Делать нечего — Ахт покинул ад и поплёлся к Явинггу, чтобы принять смерть. И он сказал Явишту, праведному маздаяснийскому юноше, сыну Фрияна:
— Твое счастье, Явишт Фриян, что Ормазд и Амахраспанды были с тобой. То, что ты не знал, они тебе говорили. [А] я, который надеялся на Ахримана и дэвов [Ч], задал им три твоих вопроса, а ответов не получил.
Тогда Явишт Фриян в тот же миг колдуна Ахту ножом для приготовления барсома и священным заклинанием поразил и уничтожил дэва в его теле [Ч].

ПРОКЛЯТЫЙ ИСКАНДАР

Изложено по пехлевийским текстам, указанным в подстрочных примечаниях.

Пока не исполнилось триста лет [после обращения Виштаспа, маздаяснийская вера] пребывала в чистоте, а люди были свободны от сомнений.
Затем проклятый и нечестивый Злой Дух, чтобы заставить людей засомневаться в этой вере, наслал обретавшегося в Египте румийца И с к анд ар а на Иран чинить опустошение и наводить страх. Он убил иранского царя, разрушил царский дворец, опустошил государство. А религиозные книги, в том числе «Авесту» и «Зенд», написанные золотыми буквами на специально подготовленных воловьих шкурах и хранившиеся в Стахре <...> в «Замке письмен», тот подлый, порочный, грешный, злонравный румиец Искандар из Египта собрал и сжёг. Он убил многих высших жрецов и судей, херпатов и мобедов, приверженцев зороастризма, деятельных и мудрых людей Ирана.
Искандар посеял смуту и ненависть между вельможсими и удельными правителями Ирана, которые стали враждовать друг с другом, но и сам был разгромлен и попал в ад. [Кл] («Арта-Вираф намак» 1—3.)./
После смерти проклятого Искандара, румийца, {среди населения Ирана начались раздоры и междоусобия, и поскольку у них не было ни царя, ни правителя, ни предводителя, ни жреца, сведущего в религии, люди засомневались в существовании бога. И тогда появились в мире всякого рода лжеучения, чуждые верования, ереси, сомнения и беззакония [Кл].( «Арта-Вираф намак»3)}
{Джам, Фретон и Кей Ус были созданы Ормаздом бессмертными, но проклятый Ахриман изменил это, и они умерли. Но и Творец всего сущего изменил судьбу злых творений Злого Духа: Тьма наделила бессмертием Дахака Бевараспа, туранца Фрасийака и Искандара, а Ормазд отнял у них бессмертие, и они сгинули с земли.} ( «Меног-и Храт» 8.27—29.)

В «Шахнаме» Искандар — хороший и справедливый царь.

АРТАШИР ПАПАКАН, ШАПУР И ОРМАЗД

Изложено по: «Карнамак-и Арташир-и Папакан»

После смерти проклятого Искандара 240 удельных правителей было в Иране.
Персией правил Папак. Наследника у него не было.
Сасан же был пастухом Папака и всегда находился при стаде овец. И был он из рода Дария, сына Дария, а в жестокое правление Искандара он бежал и скрывался, бродя с пастухами-курдами .( Среднеперс. «курдан» могло означать и курдов, и любой другой кочевой народ. (Примеч. О. М.Чунаковй.))
Папак не знал, что Сасан происходит из рода Дария.
Однажды ночью Папак увидел во сне, что Солнце засветилось из-за головы Сасана и освещает весь мир.
На другую ночь он увидел, что Сасан сидит на украшенном белом слоне и все, кто есть в каршваре, стоят вокруг, кланяются ему, славят и восхваляют.
На третью ночь он увидел, что огни Фарнбаг, Гушнасп и Бурзин-Михр загораются в доме Сасана и освещают весь мир.
Папак, когда увидел это, удивился. Он призвал к себе мудрецов и толкователей снов и рассказал им сон, который он видел в каждую из трёх ночей [Ч].
— Тот, кого ты видел, достигнет царствования над миром, — сказали Папаку толкователи. — Или, может быть, это будет нс он сам, а кто-нибудь из его царственного рода.
Тотчас Папак призвал к себе пастуха Сасана и спросил:
— Ты из какого рода? Был ли кто-нибудь из предков твоих, кто царствовал и правил? [Ч]
Сасан честно признался Папаку, что он из рода Дария, и попросил у Папака защиты. Обрадовался Папак, велел накормить Сасана по-царски, облачить его в лучшие одежды, и отдал ему в жёны свою дочь.
Вскоре у Сасана родился сын, и был он наречён именем Арташир. Папак усыновил его и сам занялся его воспитанием. К пятнадцати годам Арташир прославился на всю Персию своими знаниями и доблестью.
Весть о достойном юноше достигла царя Артабана. И он тотчас написал письмо Папаку:
«Мы слышали, что у вас есть сын достойный и очень преуспевший в верховой езде.
И воля наша [такова]: ты пошлёшь [его] к нашему двору, он придёт к нам, дабы быть с [моими] сыновьями и принцами царского рода. И мы его вознаградим за то обрахзованис, которое у него есть».
Так как Артабан был более могущественным, Папак не мог поступить иначе и ослушаться его приказа [Ч].
Арташир был отправлен ко двору Артабана. Там его полюбили; он проводил время с царскими сыновьями, вместе они упражнялись в стрельбе из лука и верховой езде, вместе ездили на охоту.
Однажды на охоте Арташир метком выстрелом убил птицу. Меткость стрелка восхитила всех. Царь Артабан прискакал к охотникам и спросил, кто этот искусный стрелок.
— Я, — солгал один из царских сыновей.
— Нет, это не он, это я убил птицу, — возразил Арташир и укорил сына Артабана: — Талант и мужество нельзя присваивать жесто-костью, бесчестьем, ложью и несправедливостью! <...> Давай мы с тобой ещё раз попытаемся выявить достоинство, храбрость и ловкость! [Ч] Птиц много в этой степи, — покажем же, кто из нас лучший охотник и более меткий стрелок!
Артабану эти [слова] показались непозволительной дерзостью [Ч]. Он отослал Арташира на конюшню и запретил ему отныне ездить верхом, ходить на охоту и заниматься науками и искусствами.
Арташир понял, что царь поступил так из зависти: он, Арташир, превзошёл его сыновей. И он налнсал письмо Папаку, где рассказал обо всём случившемся.

Ответ пришёл такой:
«Ты поступил неразумно, когда из-за вещи, от которой не могло быть никакого вреда, поспорил с вельможами и грубо с ними разговаривал. Теперь же проси прощения молитвой покаяния в грехах. Учти, что мудрецами сказано: „Враг не может сделать врагу того, что постигает неразумного человека из-за его собственных поступков“ <...> Ты сам знаешь, что Артабан надо мной, тобой и многими людьми в мире в отношении тела, души и имущества правитель более властный. И теперь мой тебе совет строжайший такой: выкажи покорность и послушание» [Ч].
Среди приближённых Артабана была одна достойная девушка [Ч]. Однажды она увидела Арташира на конюшне и сразу влюбилась в него. Они познакомились. Постоянно, каждую ночь, когда несча-стный ( Буквально: счастье его ушло [Ч]. (Примеч. О. М. Чумаковой.) Под «счастьем» подразумевается Фарр.) Артабан засыпал, эта девушка тайком шла к Арташиру и оставалась с ним до утра, а потом возвращалась к Артабану[Ч].
Однажды Артабан призвал мудрецов-звездочётов и спросил, что яв-ляют звёзды небесные и что ждать стране и ему, царю, в ближайшее время. Звездочёты сказали:
— Небо сулит появление нового великого правителя. Он убьёт мелких правителей, объединит страну, и снова наступят мир и согла-сие в державе. Ясно, что каждый подданный, который в ближайшие три дня убежит от своего господина, достигнет величия и господства и станет победителем и повелителем над своим гос-подином [Ч].
Девушка услышала эти слова и пересказала их своему возлюблен-ному. И Арташир решил бежать в эти три дня, о которых говорили звездочёты.
Ночью девушка похитила из сокровищницы Артабана множество всякого добра и ценных изделий, а Арташир оседлал двух коней, столь стремительных скакунов, что за один день они могли покрыть расстоя-ние в 70 парасангов.
Несколько часов спустя они проезжали деревню. Арташир был очень удивлён, когда незнакомая женщина, местная жительница, при-ветствовала его, благословила, назвала «Кейем», и царём. Это женщина посоветовала беглецам поскорее достичь моря — там, сказала она, погоня не настигнет их и они будут в безопасности.
Наступил день; Артабану доложили, что Арташир бежал и девушки тоже нет. Потом обнаружилась пропажа сокровищ. Разгневанный царь, узнав у звездочёта, куда направились беглецы, туг же снарядил для погони четырёхтысячный отряд воинов, и они тронулись в путь.

Артабан скакал во главе отряда. Путь их пролегал через Персию, ибо они знали, что в ту сторону направились беглецы, придворный звездочёт сказал Артабану это. Когда они достигли дороги в Парс, Ар-табан спросил у местных жителей:
— Давно ли здесь были два беглеца, юноша и девушка?
— Ещё на рассвете, — был ответ, — а за ними скакал чудесный баран, самый прекрасный из всех, каких мы видели в жизни.
Артабан заторопился дальше. Через несколько часов он задал встречным людям тот же вопрос, и ему ответили:
— Беглецы, про которых ты спрашиваешь, были здесь в полдень. И рядом с ними бежал чудесный баран.
А когда Артабан, ещё через несколько часов, спросил про Арташи- ра и девушку у караванщиков, повстречавшихся ему, ответ был такой:
— Они опережают вас на 21 парасанг. И на коне у юноши, про которого ваш вопрос, сидел баран.
Подивился Артабан и спросил у вероучителя из своей свиты, что же это за баран такой, которого видели с Арташиром.
— Это Фарр Кейанидов, — ответил вероучитель. Он теперь при-надлежит Арташиру. Нам уже не нагнать его — такова воля Ормазда. Поэтому не утруждайте себя и всадников, не мучайте и не губите коней, а поищите другое средство против Арташира [Ч].
Артабан возвратился с отрядом в столицу и стал снаряжать войско для битвы с Арташиром. А Арташир и девушка тем временем скакали через Персию к морскому побережью. Тамошние жители были недо-вольны правлением Артабана, и когда Арташир достиг того края, они присоединились к нему. Вскоре у Арташира было большое войско.
И вот подошло время воевать с Артабаном. В течение четырёх ме-сяцев каждый день было много битв и сражений. <...> (Арташир] полностью разбил войско Артабана, захватил его имущество, скот <...> и военное снаряжение <...>
Поскольку Фарр Кейанидов был у Арташира, он одержал победу. Он убил Артабана, всё состояние Артабана попало в его руки. Он взял в жёны дочь Артабана [Ч].
Так Арташир стал царём.
Столицей державы он сделал Стахр.

Своё царствование Арташир начал с того, что благоустроил множество селений, учредил храмы огня и провёл оросительный канал в местность, где земледельцам не хватало воды.
{Арташиру помогал также Тансарых(В подлиннике: Танвасар.)}, праведный зороастрийский жрец. Сам Ормазд отметил его праведность, когда Зардушт в Небесном царстве спросил Творца: «Чья жизнь — благо для арийских стран, и кто наносит невосполнимый урон Лжи и дэвам?» Ормазд тогда ответил пророку: «Это Тансар. Людям свойственно впадать во грехи, они чтут дэвов, клевещут и лжесвидетельствут, совершают прочие гадкие непристойности, — но Тансар, как талисман, своими благими мыслями, речами и делами оберегает людей от Зла».} ( «Денкарт» VII. 7.14-18.)
Затем Арташир обратил свой взор к поприщу воинских подвигов.
Он разбил армию курдского царя и захватил всё его имущество. Но по дороге домой войско Хаф m о б am а, хозяина Червя, напало на Арташира [и] захватило у его всадников всё имущество и снаряжение [Ч].

==============================================
Исследования показали, что "Хафтобат", по-видимому, является забытым титулом, который, возможно, употребляется и как имя собственное. <...> Объяснение этого имени, приведённое в „Шахнаме“, — „имеющий семь сыновей". <...> Дармстетер, считавший, что первоначально „Хафтанбохт“ было именем самого дракона, предлагал понимать под семью сыновьями семь голов дракона.
История о Черве, приведённая в „Шахнаме“ Фирдоуси, более подробна. В ней рас-сказывается, что дочь Хафтобата нашла Червя в яблоке; поэтому мы переводим „кирм“ как „червь14, а не дракон“. <...> Девушка кормиле Червя кусочками яблока, он становился всё больше и больше, а Хафтобат, благодаря удачам, сопутствующим теперь его дочери и ему, стал богаты и сильным правителем. О битвах этого Хафтобата с Арташиром и рассказывает „Карнамак“. Виденгрен <...> предлагал видеть в образе Хафтобата представителя парфянской династии, среди воинов которой почитание дракона играло важную роль. <...> Хеннинг, установивший по топонимам место описываемых действий как побережье Персидского залива, усматривает в этом образе индуистский культ Наги ( Наги — в индуистской мифологии полубожественные существа с одной или несколькими человеческими головами и туловищами змей.), почитавшегося жителями данной области. Возможно, однако, что в этом эпизоде „Карнамака“ нашёл отражение широко распространённый в восточном и европейском фольклоре сюжет борьбы героя с чудовищем» ( Чунакова О. М. Комментарий // Карнамак. С. 93. Примеч. 75 и 76.).
=================================================

Хафтобат жил в Гуларе. Там была неприступная крепость, а в ней — обиталище Червя, могущественного идола, помогавшего Хафтобату. Арташир послал туда войско с приказом захватить крепость.
Но воины Хафтобата, служители Червя [Ч], перехитрили воинов Арташира. Они спрятали всё ценное в тайник, заперли крепостные ворота и ушли в горы. Воины Арташира окружили пустую крепость, разбили лагерь и стали готовиться к завтрашнему штурму. А когда наступила ночь, войско Червя напало на ниx, совершило ночной налёт, убило многих из всадников Арташира, захватило у них коней, оружие, военное снаряжение и всё имущество. А [остальных всадников Арташира] с насмешками и оскорблениями, раздетыми отослало к Арташиру.
Арташир, когда увидел это, очень огорчился. Он призвал ко двору из всех областей и местностей войско и САМ отправился с большим войском на битву с Червём. Когда он пришёл к Гуларской крепости, всё войско Червя находилось в ней [Ч].
У Хафтобата было семь сыновей, которые правили разными областями. На беду один из них накануне решил навестить отца, и как раз в тот день, когда к Гулару пришёл Арташир, сын Хафтобата тоже был на подходе к Гуларской крепости, а с ним сопровождавшее его многочисленное войско. Служители Червя [Ч] увидели с крепостных стен, что приближается подмога, открыли ворота и дали Арташиру сражение. С обеих сторон было много убито. Войско Червя <...> так перекрыло пути и проходы, что никто из войска Арташира не мог выйти и принести для себя еду и корм для лошадей. И из-за этого негодяя как люди, так и лошади — все попали в нужду и бедствие.
Прознав, что Арташир попал в беду, перс Михрак снарядил войско, отправился в резиденцию Арташира и унёс всё его имущество и сокровища.
Когда Арташир улышал о таком вероломстве Михрака и других персов, он сразу подумал: «Надо закончить битву с Червём, а потом идти на битву с Михраком» [Ч].
Посовещавшись с военачальниками, он сел за еду. Тотчас из крепости прилетела небольшая деревянная стрела и до перьев вонзилась в барашка, который был на столе. На стреле было написано:
«Эту стрелу выпустили наделённые чудодейственной силой всадники хозяина Червя. Но не подобает, чтобы такой выдающийся человек, как вы, был убит нами, как мы убили этого барашка»,
Арташир, когда увидел такое, вывел [оттуда] своё войско и ушёл. Но войско Червя поспешило за Арташиром и в узком месте так устроило [засаду], что войско Арташира не могло выйти. Сам Арташир оказался на берегу моря один [Ч].
Спас его Фарр Кейанидов. Он был далеко, [но теперь] сразу оказался перед Арташиром и медленно шел, пока не вывел Арташира невредгичым из того труднопроходгшого места и от врагов и пока тот не достиг деревни [Ч].
Арташир оказался в доме, где жили два брата. Он утаил от них, что он царь, — представился одним из всадников Арташирова войска, окружённого в горах войском Червя. Братья сказали:
— Да будет проклят лживый Злой Дух, который делает этого идола таким сильным и могущественным, что все люди (этих) краёв отступают от веры в Ормазда и Амахраспандов, и даже такой великий правитель и человек, как Арташир, вместе со всем своим войском потерпел поражение от рук тех проклятых врагов идолопоклонников!

Они взяли коня Арташира, привели его на подворье, привязали на конюшне, накормили <...> Арташира они отвели на подобающее место и посадили там.
Арташир был очень расстроен и всё размышлял [Ч].
Он и два брата отужинали и сотворили молитвы Ормазду и Амахраспандам. Арташир перестал сомневаться в верности братьев, давших ему приют, и открылся им.
Они сказали:
— Фрасийак Тур и проклятый Искандар были изгнаны из Ирана
— будет изгнан и Червь. Надо поступить вот каким образом: ты сам примешь вид иноземца и у входа в жилище [Червя] предложишь себя в услужение Червю. Ты возьмёшь туда [с собою] двух учеников, сведущих в религии, и тайно произнесёшь молитвы и за-клинания богам и Aмaxpaспендам. А когда настанет время еды Червя, сделай так: берёшь расплавленную медь и льёшь её в пасть тому злодею, пока он не сдохнет. Духовную сущность этого злодея можно убить молитвами и заклинаниями богов, а телесную расплавленной медью [Ч] (Символизирует огненную ордалию (см. с. 272) и конечное очищение мира от Зла расплавленным металлом.).
— Так будьте вы моими помощниками! — воскликнул Арташир.
Братья согласились. Арташир вернулся в столицу, убил Михрака и
стал готовиться к войне с Червём.
Он взял много серебряных и золотых монет и нарядов, сам надел хорасанское платье, пришёл с [двумя братьями] к подножию Гуларской крепости и сказал:
— Я — хорасанец и прошу наделённого чудодейственной силой господина о милости допустить к службе при [его] дворе.
Идолопоклонники приняли Арташира с теми двумя людьми и разместит [их] в доме Червя.
Арташир, таким образом, в течение трёх дней проявлял себя услужливым и покорным Червю, а серебряные и золотые монеты роздал слугам и сделал так, что все, кто был в крепости, удивлялись и восхваляли его.
Потом Арташир сказал:
— Было бы лучше, если бы в течение трёх дней я собственноручно подавал Червю еду.
Служители и управляющие согласились [Ч].
Тогда Арташир тайком послал гонца с приказанием своему войску быть наготове. Войско должно напасть на Гуларскую крепость в тот день, сказал Арташир, когда дозорные увидят над крепостью дым.
Потом Арташир напоил вином охрану Червя, и все они уснули.
Пришло время кормить Червя. Червь взревел, как он это делал каждый день [Ч]. Тогда братья произнесли молитвы Ормазду и Амахраспандам, а Арташир взял расплавленную медь и кровь быков и овец и понёс Червю. Червь разинул пасть, чтобы выпить кровь, и Арташир влил туда расплавленную медь.
Как только медь проникла в тело Червя, он раскололся на две части, и [при этом] раздался такой крик, что все люди крепости пришли туда, и крепость была повергнута в смятение. Арташир взял в руки меч и щит и устроил в крепости великое побоище, а [затем] приказал:
— Разведите костёр, чтобы дым был виден тем всадникам!
Слуги так и сделали. [Ч]. Армия Арташира увидела дым, прозвучал боевой клич, — и вскоре с Гуларской крепостью было покончено.
Когда Арташир убил Артабана, два сына Артабана бежали. И вот они написали письмо дочери Артабана — жене Арташира:
«Правду говорят: нельзя доверяться женщинам! Неужто ты забыла о смерти всех твоих близких! Твой супруг убил твоего отца. Мы, твои братья, томимся в чужеземной стране в плену. Найди средство отомстить! Посылаем тебе вместе с этим письмом яд — подсыпь его в злодею еду. Тогда мы вернёмся и заживём счастливо. И ты заслужишь душу, достойную рая, и вечное имя, и другие женщины мира из-за твоего доброго деяния станут более почитаемы и уважаемы».
Когда дочь Артабана увидела письмо такого содержания с ядом, который они ей послали, она подумала: «Я должна это сделать и высвободить из оков [Ч] своих братьев».
И однажды она подсыпала яд в чашу с едой. Но едва Арташир приготовился есть, огонь Фарнбаг в образе красного петуха влетел в окно и выбил чашу из рук Арташира. Еда рассыпалась по ковру. Тут вбежали собака и кошка, вмиг всё съели — и пали замертво.
Арташир призвал стражу, велел схватить жену и немедленно казнить. Но верховный жрец сказал ему:
— Не торопись. Эта женщина беременна, её нельзя убивать до тех пор, пока она не родит [Ч].
Арташир был в гневе и грубо перебил верховного жреца. Он повелел казнить злодейку немедленно. Однако верховный жрец, зная, что Арташир потом будет раскаиваться в убийстве своего неродившегося сына, ослушался царя и тайком увёл дочь Артабана в свой дом.
Прошло некоторое время, и у Арташира родился сын Шапур.
Однажды Арташир вспомнил о ребёнке, которого он приказал убить, и заплакал. Придворные спросили, что так опечалило царя, и когда Арташир ответил им, верховный жрец пал ниц и сказал:
— Не кручинься, Арташир. Жив твой сын, ибо я ослушался твоего приказа.
И он поведал царю, как всё было.
— Мой сын воскрес из мёртвых! — воскликнул, не помня себя от счастья, Арташир и велел одарить верховного жреца драгоценностями из сокровищницы.
Потом Арташир пошел из области в область, дал много боёв правителям [разных областей] Ирана. Но всегда, когда он наводил порядок в одной области, другая восставала и становилась неподвластной [ему], и по этой причине [Арташир] был очень печален <...>
Он послал человека из своих доверенных лиц к индийскому про рицателю, чтобы спросить [его] о превращении Ирана в единое государство [Ч].
Посланник Арташира привёз такой ответ: «Это господство могут наладить два рода — твой и Михрака <...> иначе его наладить нельзя» [Ч].
Сильно разгневался царь от таких слов прорицателя.
— Никогда никто из рода Михрака не будет властвовать в Иране!
воскликнул он. — Ведь Михрак был моим врагом!
Из-за гнева и мести пошёл Арташир в резиденцию Михрака и приказал перебить всех его детей.
А дочь Михрака, которой было три года, кормилицы увели и вручили одному крестьянину, чтобы он её воспитывал и любил.
Прошло несколько лет. Однажды Шапур отправился на охоту. Его сопровождали девять всадников. И случилось им на обратном пути проезжать ту деревню, где жила дочь Михрака.
По предопределению, девушка была у колодца, доставала воду и поила скот. <...> Когда девушка увидела Шапура и всадников, она выпрямилась, поклонилась и сказала:
— Будьте в здравии, садитесь, пожалуйста, так как [это] место прекрасно, тень от деревьев прохладна, а время жаркое. Я же достану воду, а вы и [ваши] кони напьётесь.
Шапур был зол от усталости, голода и жажды и сказал девушке:
— Прочь, грязная распутница! Нам не нужна твоя вода.
Девушка печально отошла и села в сторонке [Ч].
Шапур приказал всадникам набрать в колодце воды и напоить коней. Всадники опустили в колодец ведро, зачерпнули — и не смогли вытащить ведро обратно, сколько ни силились. А девушка издали наблюдала. <...>
— Стыд и позор вам, что вы слабее и менее умелы, чем женщина! — воскликнул Шапур, отобрал у всадников верёвку и вы-тащил ведро с водой.

Девушка удивилась силе и умению Шапура. Когда она увидела.
как он сам силой, умением и достоинством вытащил ведро из колодца, она подбежала к нему, пала ниц и сказала:
— Будьте бессмертны, Шапур, сын Арташира, лучший из людей!
Шапур засмеялся и сказал девушке:
— Откуда ты знаешь, что я Шапур?
Девушка сказала:
— От многих я слышала, что в Иране нет всадника, который равен тебе, Шапур, сын Арташира, по силе, стати, внешности и ловкости [Ч].
Шапур поинтересовался, чья она дочь. Услышав, что она дочь крестьянина, он не поверил: не может быть крестьянская дочь столь красива и столь сильна. И тогда девушка, взяв с Шапура слово, что он не причинит ей зла, призналась, что она дочь Михрака.
Шапур позвал крестьянина и взял девушку в жёны. В ту же ночь он был с ней. По предопределению, как оно должно [было] быть, она забеременела Ормаздом, сыном Шапура [Ч].
Помня, что Арташир клялся никогда не родниться с Михраковым домом, Шапур скрывал от него, что у него есть внук. Но когда Ормазду исполнилось семь лет, правда раскрылась.
Ормазд отличился на ристалище, и Арташир поинтересовался, чей это сын. Ормазд ответил, что он сын Шапура.
Арташир тотчас призвал Шапура, и тот сознался во всём, предварительно попросив у отца пощады. Арташир сказал:
— Это неподобающе. Почему ты в течение семи лет скрывал от меня такого хорошего сына?
И он полюбил Ормазда. да ему много подарков и воздал благодарность богам. И он сказал:
— Всё [именно] так, как сказал индийский прорицатель.
А после того как Ормазд пришёл к власти, он сумел весь Иран объединить в одно государство, а правителей различных областей он заставил подчиниться его власти [Ч].

СОШЕСТВИЕ ВО АД ПРАВЕДНОГО ВИРАФА

Изложено по: «Арта-Вираф намак»

Но религиозные смуты, лжеучения, чуждые верования, сомнения и беззакония [Кл], посеянные проклятым Искандаром, продолжали терзать иранскую землю. В делах зороастрийской веры царила пу-таница, людей одолевали сомнения [Кл|.
Так продолжалось до тех пор, пока не родился блаженный душе -бессмертный Атурпат, сын Махраспанда.
И вот жрецы решили, что пора положить этому конец и укрепить веру в народе. В храме бессмертного огня Фарнбаг они созвали собрание, на котором держали долгий совет и порешили так:
«Следует найти способ, чтобы один из нас отправился в иной мир и принёс вести из духовной сферы, а ныне живущие люди узнает бы, доходят ли наши молитвы, церемонии освящения хлеба, религиозные гимны, обычаи омовения и очищения до богов [язатов] или до дэвов и помогут ли боги нашим душам или нет».
Получив согласие наставников веры, участники совета созвали всех людей к храму огня Фарнбаг и отобрали из них семь мужей. которые более других уверовали в бога и зороастрийскую религию, были более благонравны и праведны в своих мыслях, словах и делах. Мужаем было сказано:
— Садитесь и сами выберите из вас одного, кто бы для этого дела подходил лучше, был [бы] безгрешнее и знальенитее.
Те семеро мужей сели и из семи отобрали трёх, а из трёх — одного по имени Вираф [Кл].
==============================================
В подлиннике: Вираф, которого ещё называют Beх-Шапуром [Кл], — Вираф отождествляется с Вех-Шапуром, верховным жрецом при шаханшауе Хосрове I Аноширване.
==============================================
— О верующие в Ормазда! — сказал Вираф, узнав о решении совета. — Я готов спуститься в загробный мир и поведать вам обо всём, что там увижу, но сперва пусть меня подвергнут испытанию копьём. Да бросят в меня копьё трижды; если пущенное копьё попадёт в меня, я охотно отправлюсь в то место, где находятся праведники и грешники, точно передам ваше обращение и принесу верный ответ [Кл].
Тотчас принесли копьё, и ордалия началась. Трижды бросали копьё в праведного Вирафа: первый раз при слове «хумат» [добрые мысли], второй раз при слове «хухт» [добрые слова] и третий раз при слове «хваршт» [добрые деяния]. И все три раза копьё попало в Вирафа [Кл].
Праведный Вираф помнил наказ Зардушта, что богу угоден кров неродственных брак: у него было семь сестёр, и все они были его жёнами. Обливаясь слезами, они пришли на собрание в храм огня Фарн-баг, все семь, поклонились жрецам и запричитали:
— Не отправляйте Вирафа в загробный мир, о зороастрийцы! Ибо мы — семь сестёр, а он — один брат, и каждая из нас семи — ему жена. Мы как семь потолочных балок в доме, опирающихся на одну колонну: если колонну уберут — балки рухнут. Для нас, семи сестёр, брат — тот единственный, кто с божьей помощью обеспечивает нам жизнь, содержание и несёт добро. Вы до срока отправляете его из этого царства живых в царство мёртвых и без причины делаете нам зло! [Кл]
— Успокойтесь, — сказали жрецы жёнам праведного Вирафа. — Только на семь дней он отправляется в потустороннее царство. Через семь дней он вернётся к вам не только целым и невредимым, но будет прославлен и возлюблен богами за подвиг сошествия во ад.
Успокоились Вирафовы жёны, утёрли слёзы и покинули храм огня. Тогда Внраф прочёл предписанные молитвы, омыл голову и тело, облачился в чистые одеяния, выпил освящённое вино, улёгся на ложе и погрузился сон.
Семь дней религиозные наставники и семь сестёр Вирафа у неугасимого и благоухающего алтаря произносили религиозные заклинания из «Авесты» и «Зенда», читали наски, пели Гаты и ночами дежурили. Семь дней и ночей провели они у ложа Вирафа за чтением «Авесты». <...>
А душа Вирафа тем временем покинула тело и отправилась к мосту судейского разбора Чандвар (авест. Чинват).
Минуло семь суток. Душа Вирафа вернулась из загробного мира и вошла в тело. Вираф встал, словно пробуждаясь от приятного сна, с добрыми мыслями и в радости.
Сёстры, религиозные наставники и другие зороастрийцы, увидев Вирафа в полном здравии, обрадовались и воскликнули:
— Приветствуем тебя, Вираф! <...> С возвращением из царства мёртвых в царство живых! <...>
— Привет вам от Господа Ормазда и Амахраспандов, благо-словения — от праведного Зардушта, <...> божественного Сроша и бога Адура, от Фарра зороастрийской веры, от других праведных, от Добра и Отдохновения и иных духовных обитателей рая! [Кл] — воскликнул Вираф.
Ему поднесли еду, воду, вино и освящённый хлеб. Наевшись, пра-ведный Вираф велел позвать писца. Писца привели; он сел перед Вирафом и приготовился записывать.
— В ту первую ночь пришли встретить меня божественный Срош и бог Адур [Кл], — начал Вираф свой рассказ. — Они оказали мне уважение и молвили:
— Добро пожаловать, праведный Вираф, хотя срок твоего прибытия ещё не наступил [Кл].
Я ответил, что я не умерший, а посланец. Тогда Срош и Мур взКли меня за руки, и при их поддержке, со словами «хумат—хухт— хварст», я вступил на мост Чандвар. Глазам моим предстали души праведников, умерших за последние три дня; они сидели у мёртвых тел в изголовье и пели гаты. В течение тех трёх ночей на душу нисходит столько добра и упокоения, сколько она их видела за всё время пребывания в земной жизни. Такая душа подобна человеку, спокойнее, довольнее и счастливее которого при жизни никогда не было.
После третьей ночи на рассвете душа праведника отправляется бродить среди благоухающих растений, аромат которых кажется ей приятнее всех ароматов, услаждающих обоняние души, когда она находилась среди живущих. То благоуханное дуновение исходит с южной стороны, от бога. За НИM является то, что олицетворяет её собственную веру и деяния [Кл], — его собственная вера Дэн в облике прекрасной девушки, хорошо сложенной, которая выросла в добродетелях; у неё высокая грудь, длинные пальцы, излучающее свет тело, очень нежный и привлекательный взгляд [Кл]. «Кто ты? — спрашивает деву Дэн праведная душа. — Никогда я не видел девы более прекрасной, чем ты!» И слышит в ответ душа праведника: «Я ведь — твои деяния, о благонравный, благоречивый, благодетельный и благоверный юноша! Благодаря твоим желаниям и действиям я столь велика, хороша, благоуханна, победоносна, безупречна, какой ты меня находишь. Это потому, что в земной жизни ты пел религиозные гимны, освящал чистую воду, оберегал огонь, привечал праведников, приходивших как из дальних, так и из ближних мест. Была я пышной — ты сделал меня ещё пышнее, была ценной — сделал меня ещё ценнее. И хотя я сидела на знаменитом месте, — ты посадил меня на более знаменитое; и хотя я была в почёте, — ты окружил меня ещё большим почётом посредством благих мыслей, благой речи и благих поступков, которые ты совершал. О праведник, тебя будут чтить после твоей смерти за твоё долгое поклонение Ормазду! [Кл] <...>»
— Мост Чандвар сделался шире, — продолжал Вираф свой рассказ о загробном путешествии. — В девять копий стал мост Чандвар шири-ной. Я торжественно, смело и победоносно прошёл [Кл] по нему, сопровождаемый благими язатами. Срош и Адур сопровождали меня; Михр, Рашн, благой Вай, язат, Бахрам, Арти (авест. Аши) и Фарр были мне защитою. Праведные души приветствовали меня поклонами. И вот увидел я Рашна, справедливейшего судью. В руках у него были золотые весы: он взвешивал поступки праведников и грешников.

Тут божественный Срош и бог Адур взКли меня за руки и сказали:
— Пойдём с нами, мы покажем тебе рай и ад, славу, упокоение, изобилие, красоту, добро, счастье, удовлетворение, радость и благоухание рая — воздаяние праведникам. Мы покажем тебе мрак и тесноту, тяготы и лишения, несчастья и зло, боли и болезни, печали и страх, страдания и смрад в аду, всевозможные наказания, которым подвергаются дэвопоклонники, колдуны и грешники. Мы покажем тебе обитель праведников и обиталище лжецов. <...> Мы покажем тебе воздаяние праведникам от Ормазда и Амахраспандов в раю. Покажем пытки и всевозможные истязания, которым в аду подвергают грешников нечестивый Ахриман, дэвы и нечестивцы [Кл].
И вот достигли мы места, — продолжал Вираф, — где влачили своё существование души тех, чьи добрые дела не перевешивали злых, а злые — добрых. Содеянное ими добро и зло уравновешивалось на весах Рашн. Адур и Срош поведали мне:
— Это место называют Чистилищем [Кл]. А эти души будут пребывать здесь до того дня, когда очистится мир и наступит будущее существование. Передай людям, чтоб не отвращались от добрых дел, пусть даже самых малых, ибо у кого благие поступки хоть немного перевешивают грехи, тот попадёт в рай, а у кого больше грехов, попадёт в ад. У кого же добрые поступки и злые уравновешиваются, тот будет пребывать в Чистилище до последнего дня. Возмездие им определено сменой погоды — то холод, то тепло. Другого воздаяния им нет.
— Затем я делаю первый шаг [Кл], — продолжал Вираф, — на звёздную ступень к хуматс, туда, где пребывает Благая Мысль, и вижу души праведников, от которых, как от сияющей звезды, постоянно изливается свет. Их обитель полна света, сияния и благодати. Я спросил у благочестивого Сроша и бога Адура:
— Что это за место и кто эти люди?
— Это — звёздная ступень. — говорят благочестивый Срош и бог Адур, — а души, обитающие на ней, принадлежат тем, кто в земной жизни не возносил молитв, не пел гимнов богам, не соблюдал обычая кровнородственных браков, не обременял себя ни царской властью, ни правлением, ни командованием. Они были праведниками в других добрых делах.
Я делаю второй шаг — на лунную ступень к хухте, где пребывает Благая Речь, и вижу великое собрание праведников. Спросил [я] у благочестивого Сроша и бога Адура:
— Что это за место и чьи это души?
— Здесь лунная ступень, — говорят благочестивый Срош и бог Адур, — и души на ней принадлежат тем, кто в земной жизни не молился, не пел гимнов, не заключит кровнородственных браков. Они поселились здесь за другие благие дела. Их сияние подобно свету Луны.
Я делаю третий шаг — к хварште, туда, где пребывает Благое Деяние. Там я достигаю Света, который считают величайшим из величайших, и вижу души праведников на золотых сидениях и ложах. Свет, излучаемый ими, подобен сиянию Солнца. Спро сил [я] у благочестивого Сроша и бога Адура:
— Что это за место и чьи это души?
— Это — солнечная ступень. — говорят благочестивый Срош и бог Адур, — и души на ней принадлежат тем, кто в земной жизни верши1 доброе царствование. благое правление и благое ко-мандование.
Я делаю четвёртый шаг — в сверкающий, вечно благословенный рай [Дом Хвалы]. Нас встречают души усопших. Они нас приветствуют, оказывают почести и восклицают:
— Как ты, праведник, явился из того тревожного и злого мира в этот свободный от тревог и несчастий мир? Вкушай бессмертие, потому что долго здесь ты будешь наслаждаться миром! [Кл]
После этого мне навстречу вышел язат Адур и приветствовал меня. Он так воскликнул:
— Входи, посланник маздаяснийцев, праведный Вираф, который приносил огню сырые дрова!
Я поклонился и сказал:
— О бог Адур! В земной жизни я всегда приносил тебе семи летние [хорошо высушенные] дрова и лил благовония, а ты попре-каешь меня сырыми дровами! [Кл]
Тогда Адур показал мне озеро. Это озеро — а оно было очень большое — набралось из воды от тех сырых дров, которые я подкладывал в огонь. Так, оказывается, я оскорблял священные стихии.
Но тут навстречу мне поднялся со своего престола Вохуман. Он провёл меня к трону Ормазда. Там, подле трона великого бога, пре-бывали Амахраспанды и бессмертные души Спитама Зардушта и Кей Виштаспа. Я хотел было пасть перед Творцом ниц, но он промолвил:
— Привет тебе, Вираф праведный! Мне ведомо, зачем ты пришёл. Пусть Адур и благочестивый Срош покажут тебе рай и ад.
Адур и Срош, взяв меня за руки, повели меня от одной загробной обители к другой. Я видел бессмертные души Гайомарта, Зардушта, Кей Виштаспа, Фрашоштара, Джамаспа [и] других благо детелей веры и ее предводителей [Кл]. Я видел души тех, кто был в жизни щедр и добр; тех, кто прилежно молился и соблюдал все ритуалы; тех, кто жил в кровнородственном браке; я видел души царей и властелинов, источавшие величие и благость, мощь и триумф, когда они в сиянии шествовали на золотой колеснице, — и это по казалось мне замечательным [Кл]. Я видел жрецов и вероучителей; видел воинов; ремесленников, которые верно служили своим господам; видел пастухов, которые надлежащим образом заботились о скоте; и пахарей я видел; и женщин, которые были верны мужу и соблюдали все ритуалы; и тех, кто был защитником бедным и обездоленным. Все эти души испытывали несказанное блаженство! Таким я увидел тот прекрасный мир благочестивых: светлым, всеблагими, счастливыми, благоухающими от множества цветов, нарядным, полноцветным, ярким, полным благодати, радости и покоя, которыми никто не мог пресытиться.

Затем благочестивый Срош и бог Адур взяли меня под руки, и я ушёл оттуда.
Пошёл [я] дальше и увидел могучую реку, труднопреодолимую. В той реке находились многие души. <...> Одни из них не могли её перейти, другие преодолевали с большими трудом, третьи счаст-ливо переходили. Я спросил:
— Что это за река, и кто эти люди, которые так страдают? [Кл]
— Эта река — из слёз, которые проливают люди, оплакивая по-койников. Те, кто не может преодолеть реку — это те, но кому друзья и родственники много горевали и кого долго оплакивали. А кого оплакивали мало, те легко преодолевают поток. Передай живущим, когда вернёшься: грешно долго оплакивать мертвеца. Слёзы принесут ему вред в царстве мёртвых, ибо трудно ему будет преодолеть эту реку.
Я вернулся на мост Чандвар, и глазам моим предстало ужасное зрелище: души грешников, восседающие в изголовьях мёртвых тел. Это были грешники, издохшие за последние три дня. Печальными го-лосами они пели гату:
В какую землю мне направиться и кого получить в защитники? [Кл] («Ясна» 46.1; перевод гаты см. на с. 323—324)
Столько мучений и несчастий обрушивается на них в те три ночи, что они восседают подле мёртвого тела, сколько несчастнейший из людей испытывает за всю свою жизнь.
— Потом, — продолжал Вираф, — грешников встречает зловоннейший ветер с севера, где обиталище дэвов. И вот является из вера- Дэн в облике обнажённой распутницы — опустившейся, грязной, с кривыми коленями и голым задом, с бесчисленными пятнами проказы, которые, соединяясь вместе, похожи на самого безобразного гада — самого грязного и самого зловонного. Душа грешника спрашивает:
— Кто ты? Никогда из творений Ормазда и Ахримана я не ви-дел твари безобразнее, грязнее и зловоннее тебя!
Распутница отвечает:
— Я — твои злые деяния, о отрок злых помыслов, злоречия, злодейства и зловерия! [Кл] Я — то зло, которое ты в жизни совер-шил. Из-за твоих злых мыслей, слов и дел — именно из-за них я столь безобразна, дурна, грешна, растерзана, грязна и зловонна, разбита и несчастна, какой тебе кажусь. Видя, как кто-то [Кл] творит добрые дела, ты, грешная душа, выполнила волю Ахримана и дэвов. совершала дурные действия. <...> И хотя меня не уважали, так как я была плохой, из-за тебя меня не уважали ещё больше. И хотя я была ужасной, ты сделал меня ещё ужаснее. <...> И хотя я обитала на севере, ты вынудила меня поселиться [ещё] дальше на севере посредством зломыслия, злоречия и злодейства, которым ты предавалась. Меня долго будут мучить из-за твоего длительного поклонения Злому Духу и общения с ним.
Затем душа грешника сделала первый шаг к зломыслию, второй — к злоречию, третий — к злодейству, а с четвёртым шагом устремилась в ад [Кл].
— Срош и Адур, благие язаты, — продолжал Вираф свой рассказ,
повели меня в Преисподнюю. Когда я немного прошёл, то ощутил такую стужу, такие туман, жару и смрад, каких никогда не видел и о каких нс слышал в земной жизни. Следуя дальше, я увидел ужасный ад, глубокий, как самый страшный колодец, уходящий вниз в угрюмую теснину, в мрак настолько тёмный, что можно было потрогать его рукой. А смрад был стол сильным, что каждый, кому он попадал в нос, напрягался, дрожал и валился вниз. Из-за крайней тесноты невозможно было стоять, и каждый грешник думал так: «Я одинок». И простояв так три дня и три ночи, он говорил: «Девять тысяч лет уже исполнилось, а меня не освобождают». Повсюду, даже там, где гады поменьше, они стоят величиной с гору и рвут, жуют и терзают души грешников, словно собаки — кость [Кл].
Но я прошёл в этот ад с лёгкостью — ведь меня вели за руки благие язаты, Срош и Адур. Вскоре я увидел душу человека, которая, подобно древесной змее, вошла ему в задний проход и вышла через рот. а много других змей пожирали тело. <...>
— Чем провинилось тело [этого человека], что душа так тяжело расплачивается? [Кл] — спросил я моих святых сопровожатых, и они ответили мне:
— Это душа того грешника, который в земной жизни увлекался педерастией и подставлял себя мужчинам. Теперь его душа так тяжело за это расплачивается [Кл].
{Ибо ещё благой бог говорил своему пророку, отвечая на его пра-ведный вопрос о том, кто дэв, кто дэвопочитатель, кто дэвов наложница, кто всё равно что дэв, кто вовсе дэв, кто ещё до смерти дэв, кто после смерти дэвом бесплотным обращается [Кр]. Благой бог так ответил: «Мужчина, принимающий [семя], и мужчина, изливающий [семя <...> вот кто дэв, вот кто дэвопочитатель, вот кто с дэвами мужеложник, вот кто дэвам гор шок ( В данном случае очевидно, что этим словом обозначен мужеложник, — то есть слово употреблено в его переносном или даже «жаргонном» значении. (Примеч. В. Ю. Крюковой )), вот кто дэвов наложница, вот кто всё равно что дэв, вот кто вовсе дэв, вот кто ещё до смерти дэв; тот после смерти дэвом бесплотным обращается, кто мужчина, который мужчине своё семя вливает, или мужчина, который семя мужчины принимает. <...> Никаким наказанием, никаким искуплением нет ему очищения, не искупимо содеянное во веки веков [Кр], если это был маздаясниец, а если это был неклявшийся и непросвещённый по вере маздаяснийской, то освобождается от этой [вины] клятвами по вере маздаяснийской — не творить впредь неподобающих дел.
Отпускается же <...> человеку ради клятвы верой маздаяснийской пута [греха], отпускается злодеяние [?]( Авест. «драоша» — «злодеяние» или, возможно, обозначение какого-то греха. (Примеч. В. Ю. Крюковой.))9, отпускается [грех] убийства праведного, отпускается [грех] небрежения к трупам (Авест. «насу-спайа» — букв.: «оставление трупов [без похоронною обряда]». Но среднеперсидскому переводу — «зарывание трупов». (Примеч. В Ю. Крюковой.)), отпускается [грех] неискупимого деяния, отпускается трудноизгладимая вина, отпускаются все [злые] деяния, какие бы он ни совершил. Подобно тому <...> верой маздаяснийской от мужа праведного отметает все злые мысли, злые слова, злые дела. как разметал бы западного ветра мощный поток [Кр]».} ( «Видевдат» 8.27—32.)
— Потом, — продолжал Вираф, — я пошёл дальше и увидел душу женщины, которой чашку за чашкой давали есть грязь и людские нечистоты. [Я] спросил:
— Чем провинилось тело, что душа так страдает?
— Это душа той грешницы, которая во время месячных не блюла себя, игнорировала обычай не прикасаться к воде и огню. но выходила к ним [Кл], — ответили мои сопровожатые, Срош и Адур.
Затем я увидел убийцу праведника — с него живьём сдирали кожу.
Затем — душу грешника, который совокуплялся с женой во время месячных. В рот этой душе заливали грязь и менструацию, а она [душа[ варила и ела собственного ребёнка [Кл].
Затем, — продолжал Вираф рассказ о своём путешествии по пре-исподней, — я увидел душу человека, вопившую от голода и жажды. <...> Она рвала на себе волосы и бороду, пила кровь и била ладонью по рту [Кл]. Это был человек, который при жизни оскорблял Хордад и Амердад тем, что болтал во время еды — и вот они наказали его голодом и жаждой. Тарви и Запри, противники Хордад и Амердад, терзают его душу.
Ещё я видел потаскуху — она была подвешена за груди, и гады- храфстра пожирали тело её.
Осквернителей стихий, которые мочились на землю, и тех, кто не подвязывался поясом кусти, тоже пожирали гады, да так, что тела их разваливались на несколько частей.
Женщина, которая не чтила своего мужа и ссорилась с ним, висела в воздухе с высунутым языком.
Душа жулика, который плутовал с гирями и разбавлял вино водою, обманывая людей, сидела и ела землю, смешанную с золой.
Видел я и неправедного царя, безжалостного тирана. Душа его ви-села в воздухе, и со всех сторон её жалили ядовитые змеи.
А душу клеветника змеи жалили за язык.
Душу того, кто убивал домашний скот, ломали и рубили на части. Душу скряги пытали ужасными пытками, — продолжал праведный Вираф.
Потом я увидел душу ленивого человека. <...> Всё её тело, кроме правой ноги, жрали гады. [Я] спросил: «Чем провинилось тело?» <...> «Это душа лентяя <...> который при жизни никогда никакого благого дела не совершал, но [однажды он] правой ногой подбросил быку [Кл], запряжённому в плуг, охапку травы, — ответили мне Срош и Адур.
И много ещё повидал я грешников, терпящих ужасающие муки! — воскликнул Вираф. — Это были еретики, жулики, лжецы, лжесвидетели, нарушители договоров — в их души стреляли из луков острыми стрелами, осквернители стихий, и те, кто не соблюдал обряды, и перенесшие в одиночку труп, и прочие ритуально нечистые. Даже дети были в аду — младенцы, которых не признал их отец, и они остались незаконнорожденными. Этих детей не подвергали мучениям, но они плакали и стенали от горя. Зато отца, не признавшего собственных чад, рвали на куски собаки и дэвы. А мать, умертвившая собственного ребёнка, раскапывала гору собственной грудью.
Затем Срош и Адур провели меня под Чандвар. Там была пустыня. Посреди той пустыни под мостом Чандвар они показали мне ад на земле. Оттуда так громко доносились жалобы Ахримана, дьяволов, душ многих грешников, что мне показалось, будто содро гались все семь каршваров земли. Услышав те вопли и стоны, я испугался и попросил благочестивого Сроша и бога Адура:
— Не ведите меня сюда, вернитесь назад! [Кл]
Но благие язаты успокоили меня, что мне нечего бояться, и, сопровождаемый ими, я прошёл в глубины Преисподней. И я увидел опасный, страшный, ужасный, полный боли и страданий, смрадный, очень мрачный ад. Я подумал <...> что он похож на колодец, до дна которого не докричится тысяча голосов. Он [был] столь глубок, что если все дрова, которые есть в мире, сжечь в этом зловоннейшем и мрачном аду, то не почувствуешь от них никакого запаха дыма. И очень тесно <...> в великом множестве, как густая щетина на гриве коня, стояли души грешников, и не видели одна другую, не слышали никаких звуков, но каждая думала: «Я здесь одна». Их уделом были тьма, мрак, зловоние, страх, страдания и всевозможные наказания ада <...>
Ещё я видел души грешников, которых подвергали различным карам, используя мокрый снег, суровую стужу, жар быстрогорящего огня, зловоние, камни, золу, град, дождь и прочие напасти в той страшной мрачной Преисподней, где они, страдая и мучаясь, умирали [КЛ]. Видел я осквернителей священный огней и разрушите лей храмов, видел души тех, кто не признавали веру маздаяснийскую, видел блудниц и непокорных жён, видел воров и разбойников, видел подвешенных вниз головами бунтовщиков, которым железными граблями раздирали тела, видел взяточников-судей, — все грехи, какие только есть, я видел в аду! И все грешники, совершившие их, подвергались невыносимым мучениям.

Потом я увидел Злого Духа, смертоносного разрушителя мира, зловерного, который в аду насмехался и глумился над грешниками, говоря им:
— Почему вы едите хлеб Ормазда, а делаете мою работу? Почему не думаете о своём Творце, а выполняете мои желания?
Так он очень презрительно покрикивал на грешников [Кл].
И вот Срош и Адур, мои божественные проводники, вновь привели меня к престолу Ормазда.
И Творец Ормазд, светлейший из обитателей духовного мира, рёк:
— Скажи, праведный Вираф, маздаяснийцам на земле: «Есть только один путь праведности — это путь древнего учения [Зардушта], все прочие пути — беспутье. Изберите этот единственный путь праведности и не сворачивайте с него ни в процветании, ни в нужде, ни при иных обстоятельствах. Следуйте благим мыслям, благим словам и благим деяниям. Твёрдо держитесь этой веры, которую получил от меня Зардушт из рода Спитама и которую Виштасп распространил на земле. Блюдите благой закон и избегайте греха. Знайте о том, что в прах превратится скот, в прах превратятся кони, прахом станут золото и серебро, прахом станет людская плоть. Только тот не смешается с пылью, кто в земной жизни исповедует праведность и вершит благие дела». Ступай с миром, праведный Вираф, в свои веси! <...>
Услышав эти слова, я глубоко поклонился Творцу Ормазду. Затем благочестивый Срош победно и достойно доставил меня на моё ложе [Кл], — закончил рассказ праведный Вираф.

03 Аша-Вахишта день.
05 Амертата месяц.
3757 год ЗРЭ

Аша-Вахишта день (Ав. Аша Вахишта) Наивысшая Аша. Покровитель огня.

День начался с восходом солнца в Санкт-Петербурге в: 04:19
Завтрашний день начнется в: 04:21
Сейчас время молитвы !
Текущее время Аивисрутрим-гах, осталось 03:02 часов.
Ушахин-гах будет в 01:05 часов.

Традиционные зороастрийские праздники

Зервано-зороастрийские праздники