Павел Глоба. Зороастрийский календарь. Год Мангуста.2004. Минск, Парадокс, стр.425-454
Статья подготовлена Валяевым А.Л.

15.10.1844-25.08.1900

«Возбужденная свежим воздухом, как от пенистых вин, чихает моя душа, — чихает и весело приговаривает: на здоровье! - Так говорил Заратустра»

Всемирно известный немецкий философ Фридрих Ницше представляет колоссальный интерес не только для историков и философов, но также и для исследователей психологии, поскольку созданный им образ «Сверхчеловека» явился развитием его собственного ущербного эго.
Совершенно очевидно, что протест против сложившейся морали, против существующих религий и социального устройства мог вылиться в стройную философскую концепцию лишь усилиями интеллектуально одаренного, но неудовлетворенного жизнью человека. Фридрих Ницше был не лишен как физических, так и психологических комплексов, причем, чем больше болезнь завладевала его физическим телом, тем более мрачными становились его философские искания. В последние годы жизни, когда Ницше создал свои самые значимые произведения («Так говорил Заратустра», «По ту сторону добра и зла», «Утренняя заря»), болезнь довлела над его разумом, погружая пытливый ум философа в мрачные глубины хтонических слоев человеческой психики. Ницше познал горечь одиночества и тяжесть неизлечимой болезни. В его надломленной душе рождались фантасмагорические образы сверхлюдей - титанов, протестующих против злого рока и воли богов. Попытка низвергнуть Ницше с занимаемого им по праву пьедестала великих мыслителей так же абсурдна, как и желание сделать из него - психически надломленного человека, кумира, идола новой эпохи, как это пытались сделать проповедники националсоциализма. К его творчеству следует относиться как к проповеди психически больного реформатора, а к большинству его книг - как к истории болезни неизлечимо больного интеллектуала. Была ли тяжелая жизнь Фридриха Ницше отражением его собственного негативного отношения к миру, либо напротив, присущий ницшеанской философии нигилизм явился следствием тяжелых потерь и бесконечных ударов судьбы, сейчас сказать трудно. Скорее всего, имело место и то и другое. Для того, чтобы разобраться в причинах, повлиявших на формирование резко отрицательного отношения Ницше к устоявшимся нормам морали, вылившегося в крайне деструктивную философскую концепцию, необходимо обратить пристальное внимание на его детские и юношеские годы, когда только формировалась его яркая индивидуальность.

«Антихрист» Фридрих Ницше родился в очень религиозной семье. Его отец Карл Людвиг Ницше, окончив теологический факультет одного из лучших тогда немецких университетов в Галле, получил церковный приход в деревне Рекен близ Люцена. Здесь он женился на 17-летней Франциске, дочери местного пастора. Брак был зарегистрирован 10 октября 1843 г. точно в день рождения жениха. Через год 15 октября 1844 г. в семье появился первенец. Отец назвал его Фридрихом Вильгельмом в честь короля. «Королевское» имя, вероятно, придало характеру молодого человека, одаренного в различных областях, сверхчеловеческие амбиции. Фридрих Ницше прекрасно знал о заслугах своих предков, но ему всегда хотелось много большего. Формально являясь немцем, Ницше чувствовал себя кем-то иным, существом вневременным и «наднациональным». Он то причислял себя к расе господ, то грезил о сверхчеловеке, то называл себя сильным и злым животным. Но если не принимать во внимание «сверхчеловеческую» составляющую Ницше, то перед нами предстанет вполне обычный человек с такими же, если не большими, чем у других людей проблемами.

Возможно, одним из объяснений странного характера Ницше служит объединение в нем двух национальностей, исторически враждовавших между собой - германской и славянской. Среди предков философа по отцовской линии были поляки Ницки, которые передали своему знаменитому потомку не только славянскую фамилию, но и антропологический тип. Ницше писал в своей автобиографии; «Мои предки были польские дворяне; должно быть, тин хорошо сохранился вопреки трем немецким «матерям». За границей меня обычно принимают за поляка. Мне говорят, что моя голова встречается на полотнах Матейко». Прекрасный знаток немецкой филологии, сам видный представитель немецкой литературы, Ницше бессознательно тянулся к своим славянским корням и даже ратовал за культурное объединение России и Германии, ибо лишь в этом союзе он видел реальную силу, способную противостоять англо-американской маргинальной культуре. Он писал: «Мы нуждаемся в безусловном сближении с Россией и в новой общей программе, которая не допустит в России господства английских трафаретов. Никакого американского будущего! Сращение немецкой и славянской расы». В течение всей своей жизни Ницше не уставал подчеркивать преимущества своего польского происхождения. «Одаренность славян казалась мне более высокой, чем одаренность немцев, я даже думал, что немцы вошли в ряд одаренных наций лишь бла¬годаря сильной примеси славянской крови».
Ницше многое унаследовал от своих предков, в том числе и страсть к литературе. Еще его бабушка принадлежала к шиллеров-скогетевскому кругу в Веймаре. Будущий философ получил прекрасное образование. Он пошел в мужскую народную школу, когда ему еще не было шести лет. Незадолго до этого умер его отец Людвиг, а через полгода и младший брат Иозеф. Горечь ранней потери близких наложила на характер маленького Фридриха неизгладимый отпечаток. В школе юный Ницше чувствовал себя неуютно и одиноко, был серьезен, замкнут и неразговорчив. Такая отчужденность Фридриха от коллектива сохранилась навсегда и стала фундаментом его философии человека-одиночки.

В конце жизни в «Утренней заре» он писал: «Не думайте, что я буду звать вас на такой же отважный шаг, или хотя бы только к такому одиночеству! Кто избрал себе такой путь, тот не найдет спутников. Никто не придет помочь ему; он должен быть готов один на все, что ни встретится ему - опасность, несчастье, злоба, ненастье. Он идет сам по себе...».

Фридрих в юности

Весь свой жизненный путь Фридрих Ницше прошел один. В одном себе он черпал вдохновение, волю к жизни и стремление к знанию. Одиночкам, к числу которых принадлежал Ницше, часто удается добиться многому благодаря внутренней самодисциплине и умению концентрироваться на достижении цели. Таким людям учеба дается легко. Фридрих был лучшим учеником в Домской гимназии, и когда ему исполнилось 14 лет, его мать получила приглашение продолжить обучение сына в интернате Пфорты, одном из самых престижных
учебных заведений Германии. Из стен Шульпфорты вышли также Шлегель, Ранке, Фихте, Клопшток и другие небезызвестные в немецкой литературе личности.

В Пфорте Ницше часами просиживал в библиотеке, увлеченно читая книги Шекпира и Руссо, Макккиавелли и Эмерсона, Байрона и Гейбеля, Пушкина и Лермонтова. В возрасте 18 лет (на обращении лунных узлов, символизирующих соотношение свободы воли и фатума в индивидуальном гороскопе) Ницше пишет два философско-поэтических эссе:
«Рок и история» и «Свобода воли и рок», которые можно считать основополагающими произведениями творчества Ницше как философа, поскольку в них содержатся практически все основные идеи его будущих произведений. Фатальный гороскоп философа во многом определил его тягостное умонастроение, он бессознательно ощущал давление рока и предопределения, что отразилось на его поэтическом, литературном, философском и музыкальном творчестве. Ницше неплохо играл на фортепиано, его музыкальными кумирами были Моцарт, Гайдн, Шуберт, Бетховен и Бах. В возрасте 19 лет в 1863 г. Ницше написал работу «О демоническом в музыке» и набросок «О сущности музыки». Будущий философ изучал эстетику, историю литературы, штудировал античные тексты.

Получив классическое образование к 20 годам, Фридрих Ницше решил направить свой пытливый ум в область филологии, вопреки матери, которая пыталась убедить сына в необходимости получения теологического образования. Но Фридрих не пошел путем пасторства, коим шли до него его отец и дед, он избрал иную тропу, которая в итоге привела его к отрицанию Бога и проповеди абсолютной свободы сверхчеловеческого разума. Но все это еще впереди.

Путь в науке для Ницше начался с филологии. В Бонне, а позже в Лейпциге Фридрих занимался у одного из лучших филологов Германии Фридриха Ричдя, который видел в талантливом молодом человеке своего возможного преемника. Отмечая незаурядный ум и природные дарования Ницше, Ричл рекомендовал 24-летнего студента на должность профессора. В письме-рекомендации он писал о подающем надежды Ницше: «Среди стольких дарований, развившихся на моих глазах а течение 39 лет, я не знал никого, кто в столь раннем возрасте обладал бы такой зрелостью, как этот Ницше. Если ему суждено долго прожить — дай Бог ему этого! — я предсказываю, что однажды он займет ведущее место в немецкой филологии. Сейчас ему 24 года: он крепок, энергичен, здоров. Силен телом и духом... Здесь, в Лейпциге, он стал идолом всего молодого филологического мира. Вы скажете, я описываю Вам феномен; что ж, он и есть феномен, и притом нисколько не в ущерб своей любезности и скромности».
Возможно, пророчества Ричля сбылись бы, если бы интерес Ницше не переключился с филологии на философию.

ШОПЕНГАУЭР, АРТУР ( Schopenhauer, Arthur) (1788-1860)
Этому во многом способствовало знакомство Фридриха творчеством Артура Шопенгауэра. Однажды молодой Ницше купил книгу «Мир как воля и представление», которая настолько потрясла подающего надежды студента, что практически лишила его сна. Идеи Шопенгауэра оказались чрезвычайно близки Ницше и так взбудоражили его ум, что он, по его собственным словам, оказался на грани помешательства. Только необходимость ходить на занятия, вспоминал Ницше, помогла ему преодолеть глубокий душевный кризис, в котором он оказался в результате прочтения книги Шопенгауэра. Ницше в то время писал: «Я принадлежу к тем читателям Шопенгауэра, которые, прочитав первую его страницу, вполне уверены, что прочитают все страницы и вслушаются в каждое сказанное им слово... Я понял его, как если бы он писал для меня».

ВАГНЕР, РИХАРД (Wagner, Richard) (1813-1883)

Спустя совсем немного времени Ницше ждало еще одно потрясение. Им стало знакомство с четой Вагнеров, влияние которых на молодого философа можно определенно считать судьбоносным. Со знаменитым композитором Рихардом Вагнером и его эстетическими произведениями «Опера и драма», «Искусство и революция» Ницше познакомился в 1868 г. Примерно в это же время Базельский университет предложил Ницше, который тогда не был даже доктором, профессуру на кафедре греческого языка и литературы. Ницше с радостью согласился переехать в Базель, поскольку оттуда всего за 2 часа он мог добираться до Трибшена близ Люцерна, где проживала семья Вагнеров. Перед отъездом в Базель Лейпцигский университет присудил ему степень доктора без какой-либо публичной защиты, дискуссии, экзамена и диссертации. Совет факультета посчитал, что опубликованных статей Ницше достаточно для диссертации.

В 25 лет отроду в качестве доктора наук Ницше переехал в Базель, оттуда он частенько наведывался в Трибшен, где имел возможность вполне насладиться общением с Рихардом Вагнером и его очаровательной супругой Козимой.

Рихард и Козима Вагнеры 1870

По собственным словам Ницше, в течение нескольких лет он делил с Вагнерами все великое и малое; доверие не знало границ. Рихарду Вагнеру была посвящена книга Ницше «Рождение трагедии из духа музыки», вышедшая в свет в 1872 г. и посвященная исследованию дионисийской и аполлонической составляющих музыки. Благодаря близкой дружбе с четой Вагнеров Ницше приобрел многочисленные знакомства в кругах интеллектуалов. В автобиографии он писал: «я познакомился с большим кругом интересных людей, в сущности, почти со всем, что растет между Парижем и Петербургом». Но Трибшенское счастье длилось недолго, семья Вагнеров по приглашению Баварского короля вскоре переехала в Байрейт.
Разлука с близкими по духу людьми существенно повлияла на состояние здоровья Фридриха Ницше, которого с тех пор стали все чаще охватывать периоды меланхолической депрессии. Он все больше проникался нигилизмом, и все чаще задумывался о смерти. В «Рождении трагедии» Ницше обрушился на один из главных постулатов христианской веры в вечное существование в потустороннем мире. Ему гораздо ближе было представление Эмпедокла о переселении душ, из учения которого он вывел один из постулатов собственной теории вечного возвращения. Ницше казалась абсурдной христианская концепция, согласно которой смерть должна быть искуплением первородного греха Адама и Еву Он считал, что чем сильнее воля к жизни, тем сильнее страх смерти. А, зная о неумолимости и неизбежности смерти, невозможно ее не бояться. Греческую трагедию Ницше увидел в новом свете, он счел ее некой инициацией смерти, в которую погружаются участники действа и ею зрители, тем самым готовящиеся пережить нечто подобное и тем избавляющиеся от довлеющего страха собственной смерти.
Подобные мысли, как показывает практика, редко способствуют укреплению здоровья. Негативное
отношение Ницше к людям, озлобленность и отчужденность обрекли его на одиночество, в котором гениальный ум философа рождал все более мрачные концепции, призывающие к отказу от религиозных догм и правил устоявшейся морали. Болезнь постепенно завладевала физическим существом мрачного гения, что стало ощущаться как на его произведениях, так и на отношении к людям.
Почувствовав охлаждение в отношениях с Вагнером, коего настораживали призывы Ницше к пересмотру моральных устоев человечества, последний разразился памфлетами в адрес бывшего друга. Но этого ему показалось мало. Спустя 2 года он опубликовал книгу «Человечество, слишком человеческое», в которой публично и бесцеремонно порвал со всем, чем так восхищался и что так любил прежде: эллинством, Шопенгауэром и Вагнером. Биографы Ницше объясняют такой неожиданный поворот в отношениях обычной завистью несостоявшегося музыканта перед великим композитором. Однажды Вагнер довольно пренебрежительно отозвался об одной из музыкальных композиций Ницше, чего тот ему простить не смог и не захотел.
С астрологической точки зрения Вагнер и Ницше - антиподы (Вагнер проявлял качества Овна, а Ницше был типичным представителем знака Весов). В Овне Солнце, символ человеческого духа и даритель творческой энергии, находится в экзальтации, т. е. в избытке, чего нельзя сказать о положении Солнца в зодиакальном знаке Весов, где оно находится в падении — самом ущербном и уязвленном положении. Критика для людей, рожденных под знаком Весов, губительна. Ущербное положение Солнца способствует формированию комплексов и появлению зависти по отношению к более талантливым и более удачливым людям. Ущемление творческих прав подобных людей, а тем более пренебрежительное отношение к продукту их творчества способно вызвать ненависть и непримиримую вражду по отношению к обидчику. Фридрих Ницше до конца жизни возненавидел человека, гостеприимством и поддержкой которого он неоднократно пользовался.

Здесь имеет смысл сказать хоть несколько слов о музыке Вагнера, который был последним композитором, писавшим музыку по установленному некогда классическому канону. Для него музыка была не только средством выражения душевных переживаний, но и мощным орудием на пути становления человеческого духа. Отношение Вагнера к музыке гораздо объемнее и многограннее, нежели у многих других композиторов, поскольку помимо музыкальных партий, он писал еще и либретто к собственным операм, а также философские произведения, в которых развивал идею возрождения духовности и древней германо-скандинавской культуры. В его произведениях оживают Вотан, Тор, валькирии и герои германского эпоса. Посредством музыки и поэзии Вагнер общался с незримыми силами, наполнявшими его вдохновением и кипучей энергией. В этом он был похож на музыкантов древности, для которых музыка была настоящим священнодействием. Он считал, что содержание музыкально-драматического действа должно основываться не на бытовых или исторических сюжетах, а на мифах, древних сказаниях и легендах, утверждающих вечные ценности. Каждое поколение должно само сделать выводы из таких «вневременных» сочинений.
Истинное предназначение музыки состоит в восстановлении утраченной связи между человеком и высшими силами. Гармонический музыкальный строй воспринимался античными музыкантами как некое подобие вселенской гармонии, установленной Творцом.
Именно поэтому музыка в древности считалась священным искусством, способным объединить рациональную и эмоциональную природу человека. Благодаря музыке человек мог приблизиться к изначальной космической гармонии, а умение играть на музыкальном инструменте считалось высшим божественным даром. Возникло даже представление о музыке сфер, слышать которую могли лишь духовно чистые люди. В этом как нельзя лучше проявляется небесная природа музыки. И не случайно в большинстве стран музыканты были служителями храмов, а порой и жрецами. Даже в средние века и времена Ренесанса музыка оставалась в большей степени религиозным искусством, нежели предметом светского времяпрепровождения. Мятежный дух революции, обуревающий человечество уже почти два века, способствовал падению общего уровня культуры, обесцениванию всех форм искусства, в том числе и музыки. Когда музыкальный канон, воплощавший подобие космической гармонии, был разрушен, возникли всевозможные направления в музыке, каждое из которых являлось лишь упрощением предыдущего. Сейчас, во времена торжества поп-культуры в массовом сознании напрочь отсутствует представление о музыке, как о возвышающем душу искусстве, искусстве, которое было для Рихарда Вагнера делом всей его жизни.

Существует, однако, еще одна версия, объясняющая разрыв Ницше с четой Вагнеров, о которой не принято говорить в приличном обществе. Согласно некоторым биографическим свидетельствам немецкий философ Фридрих Ницше имел сексуальные перверсии, среди которых наиболее выраженными были склонность к гомосексуализму и онанизму. Иоахим Келлер в книге «Фридрих Ницше и Козима Вагнер» говорит о неудачной попытке Рихарда Вагнера повлиять на Ницше с целью разубеждения последнего в его сексуальных заблуждениях. Однако тезисы типа «жениться вам барин пора» не возымели никакого действия на молодого философа, который не только не воспринял доводы Вагнера, но и возненавидел композитора - гомофоба. Среди друзей-любовников Ницше Иоахим Келлер упоминает врача Отто Айзера и Карла Риттера. Ницше как и его «друзья», не женился и не имел друзей, а их переписка не оставляет сомнений в искренности и силе их чувств.
Разрыв с Вагнером совпал с резким ухудшением здоровья Ницше. В 32 года болезнь, о природе и происхождении которой сейчас судить трудно, безраздельно завладела головой и разумом великого интеллектуала. Его мучили каждодневные приступы рвоты, желудочные судороги, частые обмороки, сильнейшая головная боль и резкое ухудшение зрения.

Продолжать преподавание Ницше больше не мог и в 1879 г. вышел в отставку. В 35 лет он выглядел на 10 лет старше своего возраста, был сгорблен, разбит болезнью и почти слеп. Болезнь, мучившая Ницше более 20 лет, в конечном итоге свела философа в могилу. После смерти его сестра Элизабет писала:
«Что касается медицинского диагноза, то он гласил: прогрессирующий паралич. Обычно он представляет нарушение функций головного мозга, вызванное внешней инфекцией, зачастую это последствие перенесенного сифилиса». По некоторым биографическим данным Ницше переболел сифилисом, будучи студентом Боннского университета в 1864—1865 гг., после посещения публичного дома в Кельне. Нам не известно, насколько исторически справедлив медицинский диагноз Ницше, но совершенно очевидно, что под влиянием болезни стиль написания его философских трудов качественно изменился.
Все, что было написано Ницше после 1876 г. уже мало напоминало философские труды, коим должна быть присуща связность изложения и последовательность мыслей. Труды Ницше больше напоминали собрание афоризмов и разрозненных мыслей, подчас никак не связанных между собой. Одним из наиболее ярких произведений этого периода стала «Утренняя заря», в которой автор в афористической манере исследует понятие нравственности и морали в историческом развитии. Ницше вывел связь падения нравственности с ростом свободы человека, полагая, что «свободный человек во всем хочет зависеть от себя самого, а не от какой-либо традиции». Подобные размышления привели Ницше к выводу об относительности морали.
«Утренняя заря» у немецкого читателя успехом почти не пользовалась. Немецким философским трактатам до Ницше была свойственна логичность построения, продуманность и педантичность. Посему пятьсот логически не связанных между собой афоризмов
Ницше на тему нравственности и морали не были приняты немецкой читающей публикой.

Профессиональные философы XIX века в штыки принимали новые произведения своего неординарного современника и даже отказывали ему в привилегии принадлежности к стану философов. Но Ницше это было и не нужно. Он был занят созданием собственной философии, не являющейся философией в общепринятом смысле.
Ницше создал так называемую «философию жизни», провозгласившую идею абсолютной ценности человеческой жизни. Идеальным человеком в понимании Ницше должен стать сверхчеловек, а общество должно вернуться к истокам человеческой истории, когда жизнью правили совершенные в биологическом отношении люди - «хозяева». За эту мысль Ницше уцепились идеологи национал-социализма, попытавшиеся воспроизвести модель «идеального» общества Ницше. Как все искусственные социальные образования, утопическое общество Нищие было обречено на разрушение. В нем не было места Богу, против которого восстал титанический дух Фридриха Ницше. Сумасшедший философ отвернулся от Бога, за что поплатился многолетней болезнью и ранней смертью в возрасте 56 лет. Еще быстрее разрушилась построенная по его принципам империя III Рейха, просуществовавшая всего 12 лет.
Жизненный путь самого Ницше весьма показателен, но не менее выразительна судьба его последователей (в числе которых и Адольф Гитлер, так же как и Ницше закончивший жизнь в полном безумии в возрасте 56 лет на цикле обращения Белой луны). Отказ от божественного установления иерархии человеческого общества и попытка учреждения культа силы оказалась плачевной.
По мнению Ницше, все человеческие ценности, в том числе и моральные, биологически обусловлены. Генетически обусловленная мораль действует на подсознательном уровне, причем для каждого она индивидуальна, в зависимости от принадлежности человека к числу сильных личностей от природы, либо к числу слабых. Согласно Ницше, сильные («хозяева») ценят личное достоинство, решительность, самоуверенность, настойчивость в достижении поставленной цели. Слабые («рабы») ценят мягкосердие, сострадательность, альтруизм и потому их мораль отличается от морали «господ». То, что является справедливым для одного, согласно Ницше, не является справедливым и моральным для другого. По его мнению, справедливость в том виде, как ее воспринимает господствующая мораль, есть ложь.

На этом аспекте творчества Ницше следует остановиться подробнее, поскольку он родился под знаком Весов - знаком гармонии, равенства и справедливости. Если бы он полноценно реализовал космическую программу человека, рожденного под знаком Весов, стремление к гармонии победило бы в нем все прочие чувства. Но одинокий человек не может быть гармоничным, эгоист живет только для себя и альтруистическое отношение к миру для него не приемлемо и не понятно. Гипертрофированное развитие солярных качеств у человека, рожденного под знаком Весов, привело к формированию глубокого комплекса собственной гениальности, мегаломании, а в последствии и к сумасшествию. Ницше думал и поступал диаметрально противоположно тому, как должен в идеале поступать представитель знака Весов. Как результат - одинокое существование, потеря друзей и полное безумие в конце рано оборвавшейся жизни. Для людей, далеких от астрологии, подобные доводы покажутся абсурдными, но тем, кто знает характеристику зодиакального знака Весов и Солнца, находящегося в этом знаке в месте своего падения, понимает, что Ницше своим вопиющим поведением нарушил незыблемый закон космического соответствия, за что и был наказан при жизни. Знак Весов связан с социальной жизнью, с институтом брака и вообще с поиском согласия между людьми. Асоциальный по своей сущности мыслитель создал философию индивидуальности, философию эгоцентриста, разрушающего моральные устои общества. Своей философией Ницше нарушил принцип гармонии общества, состоящий во взаимном уважении и признании прав и свобод другого человека. Лучше самого философа никто за него скажет: «Истинная справедливость основана отнюдь не на равенстве - каждый имеет столько, сколько заслуживает, а заслуги его измеряются количеством жизни. Равенство - признак упадка. Ложным является и признак полезности - назначение жизни состоит не в увеличении добра. Сама жизнь есть высшее и величайшее добро, и только это имеет значение. Ложью является и принцип альтруизма: если и может у кого-либо быть великая цель, то она наверняка важнее благополучия ближнего. Дело не в любви к ближнему; уважения и поклонения достойны лишь лучшие, а лучшие - это наиболее сильные. Кроме того, альтруизм есть не что иное, как эгоизм, но только эгоизм слабого. Милосердие - пустая трата энергии на слабых и вырождающихся. Требованием жизни является не спасение и даже не помощь слабым. Лозунгом, достойным подлинной жизни, должен быть: «Падающего подтолкни!».
Идея Ницше о воспитании людей высшей расы и создания общества, разделенного на «хозяев» и «рабов» по признаку наличия жизненной силы волновала умы германских националистов более шестидесяти лет после издания им главного произведения всей его жизни: «Так говорил Заратустра». Всего за несколько месяцев в 1883 г. Ницше написал эту возвышенную поэму. По мнению большинства исследователей, «Заратустра» занимает исключительное место в творчестве Ницше, который именно с этой книги приходит к осознанию себя как человека, не только полностью находящегося во власти рока, но и осуществляющего действие рока. Он называл себя человеком-роком.

Ницше в возрасте 40 лет

Через год Ницше создал четвертую часть поэмы, настолько одиозную, что издать ее тиражом более чем в 40 экземпляров (для близких друзей), он не решился. Но даже из этого числа он смог подарить только семь, поскольку больше дарить было некому. Можно предположить, что содержимое последней части поэмы было слишком вызывающим, поскольку даже близкие друзья Ницше, уже давно привыкшие к его полемическим выпадам в сторону религии и морали, воздержались от всяких комментариев по поводу нового труда гениального и безумного современника.
Поэма Ницше «Так говорил Заратустра», несомненно, обладает художественной привлекательностью как литературное произведение. Но с точки зрения исторической и общечеловеческой вреда от этой книги гораздо больше, чем от прочих произведений Ницше. Во-первых, мораль, выводимая автором, по сути своей аморальна - Ницше разрушает устоявшиеся социальные и религиозные ценности, устанавливая новую холодную и жестокую философию «Сверхчеловека». Первая часть этого произведения заканчивается словами: «Мертвы все боги; теперь мы хотим, чтобы здравствовал сверхчеловек». Во-вторых, (и это немаловажно!) Ницше вкладывает свою проповедь нового мирового порядка в уста Заратуштры. Заратуштра - лицо историческое, но, к сожалению, массовому читателю малоизвестное. Слова пророка Заратуштры, сохранившиеся в гимнах Авесты, повествуют о Боге, об истине, о морально-этических законах человеческого общества, о поиске высшего смысла. Речи боговдохновенного пророка полны возвышенной любви к благим творениям, созданным великим Творцом. В произведении Ницше Заратуштра представлен холодным и циничным реформатором, готовым сокрушить все устои общества ради установления нового порядка - власти сверхчеловека. Ницше инвертировал образ Заратуштры, наделив его титанической силой и нечеловеческой гордыней, но притом лишив чистоты, доброты и святости. Истинный Заратуштра идет к Богу и к людям, неся в мир Истину, гармонию и справедливость. Ницшеанский же «Заратустра» идет против богов и людей, считая первых устаревшими идолами, а последних - жалкими ничтожествами. Мало того, что Ницше создал совершенно ужасную философию сверхчеловека, готового ради безоговорочной власти над миром идти по трупам, он еще приписал свой бред словам великого пророка древности, тем самым, очевидно, пытаясь придать большую выразительность образу «героя» новою времени.
Фридрих Ницше дискредитировал светлое имя Заратуштры, нанеся ощутимый моральный урон древней религии, интерес к которой в Европе в XIX в. только начал пробуждаться. К сожалению, многие люди и сейчас еще ничего не знают о миссии Заратуштры и о том светлом учении, которое он принес в мир. Те же немногие, которые слышали имя древнейшего пророка монотеистической религии, чаще всего ассоциируют его с героем поэмы Ницше «Так говорил Заратустра».

В последние годы о зороастризме стали говорить больше. Появились издания, посвященные исследованию поэтического, религиозного и этического наследия Заратуштры. Мы надеемся, что в XXI веке можно будет говорить о новом рождении зороастризма, поскольку современное человечество переживает кризис веры, а морально-этическое учение Заратуштры является точкой отсчета для всех мировых религий - христианства, ислама и буддизма. Но самое главное — не возродить учение Заратуштры в том извращенном виде, в котором его представил Ницше и не свести учение древних ариев к идеологии расового неравенства, как это сделали Розенберг и другие идеологи Третьего Рейха.
К глубокому сожалению, спустя полвека после издания «Заратустры» созданный Ницше архетип сверхчеловека воскрес в образе «истинного арийца» - идеального бойца национал-социалистической партии гитлеровской Германии. Тяжелая поступь «сверхчеловека» эхом отозвалась по всей Европе, которая оказалась бессильна что-либо противопоставить претензиям Германии на мировое господство. Лишь простой «русский Иван», ничего не знающий ни о «сверхчеловеке», ни о Ницше, ни о Заратуштре, сумел расставить все по своим местам. Русский народ гораздо ближе к полумифическим древним ариям, нежели германцы, построившие на далеком родстве с предками индоевропейцев свою философию и идеологию. Типичный славянин антропологически идеально подходит под стандарт «истинного арийца», а лингвистически славянская группа языков гораздо ближе к индо-иранской («арийской»), нежели германо-скандинавская языковая группа. В русском, белорусском, украинском и литовском языках сохранилось настолько много древних индоевропейских корней слов, что один из индийских санскритологов, попав в Россию, был крайне удивлен тому, что понимает без перевода более половины того, что слышит. Он сказал: «Мне кажется, что вы тут говорите на какой-то древней форме санскрита». Так что не немцам следует гордиться своими индоевропейскими корнями и родством с древними ариями, а скорее нам, славянам. Но русскому человеку не свойственно хвататься за призраки прошлого. Мы, Иваны, не помнящие родства, не ценим даже своей недавней истории, не говоря уже об истории четырехтысячелетней давности.

Идея возрождения древней арийской цивилизации, стала носиться в воздухе еще в XIX веке. Но особенно актуальной она стала сейчас, в III тысячелетии, когда само существование индоевропейской расы в чистом виде оказалось под угрозой. Население Европы численно сокращается. На фоне общего демографического взрыва количество европеоидов резко уменьшается с каждым годом. Показатели рождаемости славянских народов значительно ниже показателей смертности. В этих условиях, когда генофонд индоевропейской расы действительно нужно спасать, появление философских учений, проповедующих культ личности и превосходство «расы господ» над всеми прочими, особенно пагубно. Попытка германских нацистов установить новый мировой порядок не только не дала никаких положительных результатов, но лишь на многие годы отворотила умы от идеи возрождения древнего благородного арийского духа. «Арий» в переводе с авестийского языка означает «благородный». Германский же образ «истинного арийца» запомнился всему миру миллионами трупов и реками пролитой крови. Всему причиной историческая ошибка, в результате которой не русский народ, а немецкий заявил о воскресении арийского духа. Пока лучшие умы России (Соловьев, Бердяев, Флоренский) блуждали в поисках православной Софии, немецкие философы на рубеже XX века готовили почву для создания новой империи.
Нищие был одним из тех, кто заложил краеугольный камень в фундамент здания новой германской государственности. Но камень, заложенный Ницше, оказался не прочным базальтом, а, скорее, рыхлым ракушечником. Здание дало трещину и вскоре разрушилось до основания. На ущербной философии «сверхчеловека», полуслепого инвалида, разбитого болезнями и к 45 годам окончательно выжившего из ума, нельзя строить государственную идеологию. Нацистская Германия взяла на вооружение идею «сверхчеловека», рожденную в воспаленном воображении психически больного человека, который и немцем-то был лишь по матери. Ницки - польская фамилия немецкого философа представляет большой интерес с точки зрения этимологии. Никаких параллелей кроме как со словами «низ», падать «ниц», польская фамилия Ницки в славянских языках не имеет. Можно смело ставить знак тождества между Ницки и «Низкий», Ницше и «Низший». Тем более, что сама жизнь и вся философия Ницше представляют собой яркий пример протеста маленького человека, неудовлетворенного своим рабским положением и мечтающего о всемирном господстве. Ницше пробуждает низшие качества человеческой природы, проповедуя культ силы, биологического превосходства, практически низводя отношения между людьми до уровня отношений животных. Себя он называл смелым, агрессивным и даже милитаристическим животным, будучи, тем временем, крайне слабым в физическом смысле человеком. Если бы к Ницше была применена его собственная философия, он оказался бы безжалостно вычеркнут из анналов истории как совершенно никчемное в биологическом отношении существо. Но разум его отказывался верить в реальную немощь физического тела, жуткие комплексы раздирали душу и в конечном итоге, завладев воспаленным сознанием философа полностью, выродились в чудовищную по своему цинизму философию господ и рабов.

С момента написания «так говорил Заратустра» процесс стал необратимым. Сороколетний рубеж Ницше перешел, будучи уже серьезно больным. Все, что было написано до «Заратустры», еще можно считать философией, но все последующее - не что иное, как комментарии к истории болезни. В 40 лет Ницше осознал себя человеком-роком, что само по себе не удивительно, поскольку именно этот возраст в жизни человека окрашен мрачными цветами фатума и неизбежности. В 40 лет по первичной прогрессии (1 год = 1 градус) проекции планет в гороскопе любого человека становятся по отношению к самим себе в радиксе под углом в 40 градусов (аспект нонагон), который в астрологии считается самым фатальным, наиболее связанным с силами рока и судьбы. В этом возрасте каждый человек оказывается вовлеченным в роковые события, которые в дальнейшем определяют ход его жизни. То, с чем приходит человек к 40-летнему рубежу, суммируется на незримых весах середины жизни, и, в лучшем случае, аккумулируется в накопленный опыт, позволяющий далее идти по жизни, а в худшем случае подобно тяжелому камню тянет человека на дно. Так и произошло с Фридрихом Ницше. Его программное произведение «Так говорил Заратустра», написанное им в возрасте 40 лет, стало высшим литературно-художественным достижением автора, но очерченный в нем образ «сверхчеловека» настолько расходился с реальной фигурой Ницше, что попытка отождествить себя с образом Заратуштры оказалась для писателя плачевной. Ницше сошел с ума, и так было бы с каждым, кто стал бы перекраивать на свой лад древнее учение Заратуштры о борьбе между Добром и Злом.
Будучи одержим грехом, не имеющем прощения в зороастризме, философ стал на весь мир вещать от имени самого пророка Заратуштры. В Видевдате («Законе против бесов») — зороастрийском сочинении, принадлежащем к Младшей Авесте, гомосексуализм назван грехом номер один, а сами гомосексуалисты - «дэвами», то есть бесами. В этом религиозном тексте Ахурамазда - творец мира, отвечая на вопросы Заратуштры, доходчиво объясняет, чем гомосексуализм опасен для человечества. Согласно этому древнему тексту, гомосексуальный акт сеет в мире семя зла, поскольку педерасты уподобляются самому нечестивому Ахриману - виновнику всех мирских бед, который породил зло, страдания и болезни, вступив в гомосексуальную связь с самим собой. Все, что противоречит естественному ходу биологических и физиологических процессов, способствует укоренению и увеличению зла в материальном мире.

Эта религиозная концепция является одной из ключевых в морально-нравственном учении Заратуштры. Бог создал мир целостным и гармоничным. Нарушение гармонии ведет к появлению зла.
Ущербную философию Ницше можно с полной уверенностью назвать как антихристианской, так и антизороастрийской, не смотря на все его желание примкнуть к славе пророка Заратуштры. Психически больной философ никогда не верил в Бога, всю свою жизнь он положил на то, чтобы ниспровергнуть религиозные и нравственные ценности христианской цивилизации и утвердить собственные, а над всем человечеством вознести титанически огромную фигуру антихриста - сверхчеловека, по всем внешним признакам напоминающего самого Ницше. Во всех религиях боги поступали с взбунтовавшимися титанами и прочими реформаторами устоявшегося мироздания одинаково хладнокровно - их либо испепеляли молниями, либо низвергали в тартар, либо приковывали к скале или жерлу вулкана. Людей, восставших против божественных законов, ждет та же участь - они, как правило, сходят с ума и умирают рано. Ницше умер в полном маразме в возрасте 56 лет, Гитлер, мучимый кошмарами, застрелился в бункере в том же возрасте, а Ленин, окончательно потеряв память, отправился в мавзолей в 54 года отроду. Такова обычная плата за сверхчеловеческие амбиции.
Во время работы Ницше над «Заратустрой» в феврале 1883 года в Венеции скончался Рихард Вагнер, в это же время Ницше пережил тяжелую размолвку с матерью и сестрой, возмущенными его желанием жениться на девушке из России, которую они считали «совершенно аморальной и непристойной особой».

Луиза (Лу) Андреас-Саломе (12.02.1861 - 05.02.1937)

Ницше, Саломе и Пауль Ре

подробнее о Лу Саломе

Тем не менее, в будущем несостоявшаяся невеста Ницше Лу Андрсас Саломе стала известной писательницей, написав биографии Рильке и Фрейда. Размолвка с сестрой усугубилась, когда та вышла замуж за Бернхарда Ферстера, который был антисемитом и поклонником Вагнера. В письме другу Ницше писал: «Проклятое антисемитство стало причиной моего радикального разрыва с сестрой».
После написания «Заратустры» вся жизнь Ницше пошла под уклон. Это касается как его физического состояния, так и его отношений с людьми. Сам Ницше воспринимал это произведение как некий водораздел в своем творчестве. После «Заратустры» все написанное ранее воспринималось как нечто бледное и невыразительнос. У Ницше возник химерический замысел переписать все заново, чего он, конечно, сделать не сумел. Вместо этого он написал зимой 1885-1886 года «Прелюдию к философии будущего». Следующим его шагом в бездну стала книга «Но ту сторону добра и зла», о которой он говорил, что это «ужасная книга, очень черная, проистекшая из моей души».

В ней Ницше, убежденный, что в человеке слиты воедино творец и тварь, во имя спасения творца убивает в себе тварь. В результате убиения твари разрушенным оказался и разум творца. По отношению к собственной судьбе в этой книге Ницше выступил пророком. Пророческий экстаз, близкий к безумию, открыл ему и мрачные перспективы будущего человеческой цивилизации.
В этой книге Ницше предсказал катастрофические процессы будущего. За 30 лет до того, как серия революций прокатилась по миру, он писал о восстании масс и низвержении религий и монархий, о распаде духовности и низложении норм и ценностей прошлого, об унификации людей под покровом их мнимою равенства и создании для их оболванивания чудовищной массовой культуры. Здесь Ницше с уверенностью пророчит борьбу государств за господство над всем миром и появление повой расы господ.
В XX веке сначала Германия, а позже Соединенные Штаты небезуспешно станут реализовывать программу, озвученную Ницше. Конечно, можно предположить, что Ницше гениально предвидел будущее и просто поделился с человечеством своими мрачными предчувствиями. Но, скорее всего, находясь уже наполовину в невменяемом состоянии, он «сболтнул лишнего», то есть высказал то, что знал сам, и что знали некоторые другие, но предпочитали молчать или держать в тайне. Предполагать, что история сама пошла по Ницшеанскому сценарию, абсурдно. Совершенно очевидно, что есть силы, управляющие ходом истории, но предпочитающие оставаться в тени. Для того, чтобы обеспечить наиболее плавное движение человечества в заданном фарватере, этим силам просто необходимо готовить массовое сознание к предстоящим изменениям. Так появляются Ницше, Абдул Баха, Карл Маркс, Ульянов-Ленин - каждый для своей аудитории. Все эти «неопророки» вещают на разных языках, но суть их проповеди сводится к одному - прежнее человечество обречено, новое человечество будет жить без религии и монархии.

Ницше во время болезни

Осенью 1887 г. Ницше приступает к задуманному им «главному сочинению» всей его жизни - «Воля к власти», которое не сумел закончить (оно было издано позже его сестрой). Эта книга нашумела, но не прибавила популярности Ницше, поскольку представляет собой набор не связных и не отшлифованных заметок.
Через год он еще раз продемонстрировал свою отвратительную внутреннюю сущность, плюнув в сторону уже почившего Рихарда Вагнера, бывшего некогда его лучшим другом и наставником. Ницше, уязвленный тем, что на его родине Вагнер пользуется большей популярностью, чем он сам, написал памфлет «Казус Вагнер», в который вложил всю свою язвительность и ненависть к гениальному композитору. В это же время он порывает отношения со старыми приятелями из окружения Вагнера — Хансом фон Бюловом, гамбургским концертмейстером и писательницей Мальвидой фон Мейзенбург.
Пропасть между ним и реальностью становилась все больше. В декабре 1888 г. в письме к Стриндбергу Ницше писал: «Я достаточно силен для того, чтобы расколоть историю человечества на два куска». Чувствуя, что времени остается немного, Ницше в лихорадочной спешке пишет «Сумерки кумиров» и «Антихрист», в котором обрушился с хулой и ругательствами на христианские церкви и христиан. Еще не закончив своего «Антихриста», Ницше начинает писать «Переоценку всех ценностей», прелюдию к которой он решил написать в виде жизнеописания и аннотации своих книг. Эта прелюдия переросла в отдельное произведение «Ессо пото», названия главок которой - «Почему я гак мудр», «Почему я пишу такие хорошие книги», «Почему я являюсь роком» - выразительно свидетельствуют о душевном состоянии автора.
Мучимый кошмарами, как всякий типичный шизофреник, всю жизнь выдававший себя за сильного человека, Ницше испытывает панический страх то перед германской военной машиной, то перед антисемитами, хотя сам не был евреем, то перед Бисмарком, то перед Гогенцоллернами. Всех их он обливает грязью в своих последних трудах. Словно предвосхищая преследования властей, он пишет письмо кайзеру Вильгельму, которым расписывается в своем безумии: «Сим я оказываю кайзеру немцев величайшую честь, которая может выпасть на его долю: я посылаю ему первый экземпляр книги, в которой решается судьба человечества».
В ту пору, когда на него самого пора было надевать смирительную рубашку, Ницше призывал к созданию общеевропейской антигерманской лиги, которая надела бы смирительную рубашку на рейх. Он собирался спровоцировать Германию на заведомо безнадежную войну против объединенной Европы. Между 3 и 6 января 1889 г. Ницше окончательно и бесповоротно сошел с ума и потерял связь с окружающим миром.

Находясь в Турине, он бредил, будто находится в Риме и готовит созыв конгресса европейских держав, чтобы объединить их против Германии. В письме итальянскому королю он требует разрыва Италией союза с Германией и Австро-Венгрией, причем форма, в которой он это делает, не оставляет сомнений в его психическом состоянии.
3 января он пишет своей старой знакомой Мете фон Салис: «Мир преобразован. Бог вновь на земле. Вы видите, как радуются небеса? Я вступил во владение моей империей, я брошу папу римского в тюрьму и прикажу расстрелять Вильгельма, Бисмарка и Штокке-ра». Интересно, что произошло 4 января в мире, придуманном Ницше, но 5 января он уже писал Буркхардту: «С Вильгельмом, Бисмарком и всеми антисемитами покончено. Антихрист. Фридрих Ницше. Фроментин».
Все комплексы, все подавленные чаянья Ницше вылезли наружу, как только он окончательно потерял разум. Это произошло в неполных 45 лет на цикле возвращения Черной Луны - демона-искусителя, отметившего Фридриха Ницше своим вниманием. Сам же он, вероятно, испытал долгожданное счастье воплощения своих замыслов. Наконец-то он стал «сверхчеловеком» - всемирным императором, антихристом и богом в одном лице. Просто «три в одном», да и только!

Посмертные маски Ницше:
облагороженная и настоящая

Физическое существование «сверхчеловечка» длилось еще 11 лет, в течение которых он пребывал в состоянии глубочайшей апатии и полного безразличия к окружающей действительности. Он не замечал ни переездов, ни смерти матери, ни того, как его сестра Элизабет беззастенчиво прибирает к рукам его литературное наследие.
Летом 1900 г. Ницше простудился и в полдень 25 августа скончался от воспаления легких. Жизнь человека, провозгласившего физическое существование единственной ценностью, прервалась в возрасте 56 лет. Биографы Ницше отмечают одну интересную деталь - смерть в полдень как исполнение пророчества из «Заратустры»: «О, полуденная бездна! Когда обратно втянешь ты в себя мою душу?»
Исполнения собственного пророчества Ницше пришлось ждать 16 лет, 11 из которых он провел не только «по ту сторону добра и зла», но и вообще по ту сторону реальности. Для человека, одержимого комплексами и страхами, последние годы, прожитые им в бреду, должны были стать адом при жизни. Ницше сам писал, что душа его черна, а любое бессознательное состояние (и тем более безумие) окрашивается в цвета, присущие душе человека. Судя по всему, жизнь Ницше за пределами реальности была не менее трудной, чем его реальная жизнь. Но не будем углубляться в исследование бессознательных реакций Фридриха Ницше - это удел психиатров. Нас он интересует, в первую очередь, как объект астрологического исследования.

Ницше - человек с перевернутым сознанием. Его эгоцентрическая природа проявилась как гиперболическое развитие худших качеств зодиакального знака Весы, под которым он родился. Фридриха Ницше можно назвать типичным антиподом собственного знака, попытавшегося пойти вопреки предустановленным космическим законам соответствия того, что вверху, тому, что внизу. Результатом подобного эксперимента стала разбитая жизнь, полная горечи и отчаянья. Каждому человеку от рождения судьбой дано определенное направление, в котором он может наиболее полноценно раскрыть собственный потенциал. Но это возможно лишь при условии соответствия человека архетипу того зодиакального знака, под которым он родился. В случае с Ницше все произошло наоборот, за что он и поплатился. Вместо развития в себе качеств миротворца, арбитра, дипломата, привносящего в мир гармонию и справедливость, Фридрих Ницше взлелеял собственную гордыню и противопоставил себя всему окружающему миру.

ГОРОСКОП ФРИДРИХА НИЦШЕ

Фридрих Ницше родился 15 октября 1844 г. в германском городке Реккеи. Солнечный знак его рождения - Весы, но, как показывает гороскоп, прочие зодиакальные знаки оказали на судьбу философа не меньшее влияние. Ницше не был типичным представителем своего знака, а если его и рассматривать по проявлению «весовских» качеств, то мы столкнемся с явной инверсией. Людям, рожденным под знаком Весов, свойственна внутренняя гармония, миролюбие и уравновешенность; они повсюду привносят мир и покой, улаживают конфликты и примиряют противоположности. Солнце, символ человеческого духа и индивидуальности, в знаке Весов находится в падении, что формирует в характере типичных представителей этого знака некоторую «стертость», усредненность их личностных качеств. Такие люди не противопоставляют себя обществу, они не мыслят свою индивидуальность вне коллектива и не стремятся разрывать отношения с людьми. Напротив, они стремятся к объединению и обретению гармонии в союзе с себе подобными.

Это объясняется тем, что Весы - парный знак, и им управляют Венера и Хирон, планеты гармонии, соразмерности и справедливости, лежащей в основе социальных отношений. Весы - самый социальный знак, он символизирует объединение людей, готовых в ущерб собственным амбициям отказаться от исполнения своих прихотей ради общей гармонии и сохранения мира в отношениях с другими людьми. Весы - символ идеального общества, основанного на принципах альтруизма и взаимопомощи. Каждый истинный представитель данного знака, выполняя свою космическую миссию, привносит в мир гармонию и справедливость. Если этого не происходит, человек отходит от своего истинного «Я», теряет связь со своей изначальной сущностью, становясь игрушкой в руках судьбы, наказывающей его за грубое нарушение космического закона.
Солнце в гороскопе Ницше находится в 23° Весов, символизирующем кармический выбор между добром и злом, поскольку в этом градусе встречаются точка жизни, связанная с циклом движения Белой Луны, и точка смерти, связанная с Черной Луной. Ницше низвел понятия добра и зла до уровня бытовых относительных понятий, манипулируя которыми, он создал философию человека, для которого является добром только то, что хорошо именно для него, а не для кого-то еще. Морально-этические установки христианства были низвергнуты идеологом «сверхчеловечества».

Гороскоп Фридриха Ницше

Реккен, Германия, П/Гринвич: 0:00 52°27'00"с.ш., 13°18'00"в.д.
15.10.1844 08:44. Вторник, 29 с.д., 4 л.д.
Время рождения известно из биографических источников.

В «Заратустре» Ницше, разрушая стереотипы, снял с таких человеческих пороков как ложь, тщеславие и алчность статус греховности. Человек, от которого сама судьба требовала совершения морально-нравственного выбора, выбрал то, что обычно принято считать злом. В результате - сумасшествие и смерть в возрасте 56 лет. Когда точка жизни прошла по радикальному Солнцу Ницше, «великий философ» окончательно сошел с ума, что стало следствием его жизненного выбора. Люди, в чьих гороскопах выражен 23 градус Весов, находятся под особым присмотром небес, их ошибки могут нести катастрофические последствия. Солнце в гороскопе Ницше, находясь в XI доме реформ, является управителем (альмутеном) заполненного планетами IХ дома гороскопа, символизирующего общественную жизнь, идеологию и религию. Родившись в семье священника, Фридрих не только не пошел по стопам отца, а и вовсе стал идеологом новой религии, отрицающей старых богов. Ницше сам возомнил себя богом, тогда, когда статус «сверхчеловека» уже перестал тешить его больное самолюбие.

Деградации личности Фридриха Ницше способствовало и положение Венеры в зодиакальном знаке Девы в его гороскопе. Для Венеры знак Девы — место ее падения, а Венера - управительница Весов, солнечного знака рождения немецкого философа. Мало того, что Солнце— главное светило в гороскопе мужчины, оказалось в падении, так еще и Венера - диспозитор Солнца также угодила в знак своего падения. О какой гармонии можно говорить в таком случае? Ведь, ко всему прочему, Венера находилась в гороскопе Ницше в 7 градусе Девы - градусе безбрачия, бесплодия и саморазрушения. Семя разрушения было заложено в гороскопе изначально: асцендент в Скорпионе, а альмутен I дома Плутон в разрушительном 23 градусе Овна в точнейшей оппозиции к Солнцу в 23 градусе Весов. Положение усугубляла Луна - альмутен VIII дома (разрушения и катастроф) в I доме личности, усиленная восходящим узлом.
Разрушительная природа Ницше раскрылась в его творчестве, которое заменило ему любовь, семью и детей, которых он не имел и, судя по гороскопу, иметь не мог. Помимо градусов безбрачия и бездетности, в гороскопе философа было множество других указаний на отсутствие детей. Солнце в Весах, Луна в Стрельце, Венера в Деве - все важнейшие для деторождения планеты находились в его гороскопе в бесплодных знаках. Плодовитые знаки Телец и Рак (места экзальтации и обители Луны) совершенно пустые. V дом - дом детей, в огненном (бесплодном) знаке. Плутон — владыка смерти и разрушения в V доме в точной оппозиции к Солнцу — дарителю жизни и сигнификатору V дома. При таких показателях стать отцом крайне трудно. Вся сексуальная энергия Ницше, не найдя гармоничного выхода в супружеских отношениях, выплеснулась в творчество, ставшее для философа ареной проявления всех его человеческих слабостей, комплексов и нечеловеческих амбиций.
Положение Плутона — альмутена I дома в V доме гороскопа говорит о творческом раскрытии личности, но разрушительный градус, в котором он оказался, свидетельствует о деструктивной природе самой личности и того творчества, в котором она реализуется. Плоды творчества безумного философа оказались отравлены ядом неверия и пессимизма, и всякий, кто воспринимал идеи Ницше, заражался его безумием. Третий рейх — государственная машина «сверхлюдей», державших в страхе всю Европу, был построен на шатком идеологическом основании превосходства одной нации над всеми другими.

Примененная к национальной германской идее концепция «сверхчеловека», возникшая в возбужденном уме психически больного философа, в конечном итоге привела Германию к общенациональной катастрофе. Такова Роль личности Фридриха Ницше в истории, подписывавшимся именем «Дионис», — именем бога, в неистовом оргиастическом веселье разрушающем все установленные нормы морали и социальных взаимоотношений.
Приведенная ниже цитата из программного произведения Ницше «Так говорил Заратустра» наилучшим образом отражает как мировоззренческие установки философа, так и его душевное состояние. Исповедь неадекватного представителя зодиакального знака Весы звучит так:

Фридрих Ницше «Так говорил Заратустра»
Часть третья «О трояком зле»
1
Во сне, последнем утреннем сне, стоял я сегодня на высокой скале, - по ту сторону мира, держал весы и взвешивал мир.
О, слишком рано утренняя заря подошла ко мне: пылающая, она разбудила меня, ревнивая! Она всегда ревнует меня к моему утреннему знойному сну.
Измеримым для того, у кого есть время, весомым для хорошего весовщика, достижимым для сильных крыльев, возможным для разгадки теми, кто любят разгадывать божественные загадки: таким нашел мой сон мир:
Мой сон, смелый плаватель, полукорабль, полуветер, молчаливый, как мотылек, нетерпеливый, как сокол: сколько у него сегодня терпения и времени, чтобы взвешивать мир!
Не внушила ли ему это тайно моя мудрость, смеющаяся, бодрствующая мудрость дня, которая насмехается над всеми «бесконечными мирами»? Ибо она говорит: «Где есть сила, там становится хозяином и число, ибо у него больше силы».
Как уверенно смотрел мой сон на этот конечный мир, без любопытства, без страха, без мольбы:
- как будто наливное яблоко просилось в мою руку, спелое золотое яблоко, с холодной, мягкой, бархатистой кожицей - таким представлялся мне мир:
- как будто дерево кивало мне, с широкими ветвями, крепкое волею, согнутое для опоры и подобное алтарю для усталого путника:
таким стоял мир на моей высокой скале:
- как будто красивые руки несли навстречу мне ящик,- ящик, открытый для восторга стыдливых, почтительных глаз: таким несся сегодня навстречу мне мир:
- не настолько загадкой, чтобы спугнуть человеческую любовь, не настолько разгадкой, чтобы усыпить человеческую мудрость:
человечески-добрым был для меня сегодня мир, на который так зло клевещут!
Как благодарю я свой утренний сон, что сегодня на заре взвесил я мир! Человечески-добрым пришел ко мне этот сон, утешитель сердец!
И пусть днем поступлю я подобно ему, и пусть его лучшее мне послужит примером: хочу я теперь положить на весы три худшие вещи и по-человечески взвесить их.
- Кто учил благословлять, тот учил и проклинать: какие же в мире три наиболее проклятых вещи? Их хочу я положить на весы.
Сладострастие, властолюбие, себялюбие: они были до сих пор наиболее проклинаемы и па них клеветали и лгали больше всего, - их хочу я по-человечески взвесить.

Ну что ж! Здесь моя скала, а там море: оно подкатывается ко мне, косматое, льстивое, верный, старый, стоголовый чудовищный пес, любимый мною.
Ну что ж! Здесь хочу я держать весы над бушующим морем: и свидетелем выбираю я, чтобы смотрел он,- тебя, ты, одинокое дерево, сильно благоухающее, с широко раскинутой листвой, любимое мною!...

Ненавистен и противен ей тот, кто никогда не хочет защищаться, кто проглатывает ядовитые плевки и злобные взгляды, кто слишком терпелив, кто все переносит и всем доволен: ибо таковы привычки раба.
Раболепствует ли кто пред богами и стопами их, пред людьми и глупыми мнениями их: на все рабское плюет оно, это блаженное себялюбие!
Дурно: так называет оно все приниженное и приниженно-рабское, глаза моргающие и покорные, сокрушенные сердца и ту лживую податливую породу, которая целует широкими, трусливыми губами.
И мнимую мудрость: так называет оно все, над чем мудрствуют рабы, старики и усталые: и особенно дурную мудрствующую глупость жрецов!
Мнимые мудрецы, однако,— это все жрецы, все, уставшие от мира и те, чья душа похожа на душу женщины и раба,- о, как игра их всегда преследовала себялюбие!
И это должно было быть добродетелью и называться добродетелью - преследовать себялюбие! Быть «без себялюбия» — этого хотели бы с полным основанием сами себе все эти трусы и пауки-крестовики, уставшие от мира!
Но для всех для них приближается теперь день, перемена, меч судии, великий полдень: тогда откроется многое!
И кто называет «я» здоровым и священным, а себялюбие блаженным, тот, поистине, говорит, что знает он, как прорицатель: «Вот, он приближается, он близок, великий полдень!» -
Так говорил Заратустра.

оглавление