Павел Глоба Зороастрийский календарь Год Барана 2003 Минск
Статья подготовлена Валяевым А.Л.

Как известно, с каждым годом 32-летнего зороастрийского календаря связан определенный вид «божественной отмеченности», так называемой, Царской Хварны. Так, предыдущий год, год Оленя, был посвящен Богу Творцу Ахура-Мазде. Хварна года Оленя — это хварна творца, демиурга, она ниспосылается тем людям, чье творчество несет миру красоту и гармонию, тем, кто сам подобно Ахура-Мазде творит свой гармоничный и совершенный мир. Это — индивидуальная хварна художников, музыкантов, поэтов и всех тех, кто способен к созданию чего-то нового, не существовавшего прежде.

Совсем иное дело — хварна года Муфлона. Это хварна не индивидуальная, а коллективная, и носители данного вида харизмы отвечают не только за себя и свои творения, но и за весь коллектив, вверенный их попечительству. Это хварна пастыря, дарующаяся только тем людям, которые способны выразить подлинные интересы коллектива и повести этот коллектив за собой.
Хварна, дар Господа человечеству, имеет различные ипостаси, подобно тому, как белый луч способен разделяться на несколько цветных лучей, отличающихся друг от друга по длине волны, но, тем не менее, имеющих общую природу. Хварна года Оленя и хварна года Муфлона отличаются друг от друга, как отличается сияние Солнца от сияния Луны. Яркий блеск индивидуальности Оленя в год Муфлона сменяется расплывчатыми очертаниями собирательного образа коллектива. Баран — стадное животное, а посему в этом году индивидуальные черты лидера, если человек хочет быть таковым, должны раствориться в образе коллектива как единого целого. Только те, кто не противопоставляют себя коллективу, в предстоящем году смогут обрести благоволение неба. С яркими индивидуальностями, коим судьба дала шанс проявить свои лучшие качества в год Оленя, предстоящий год будет весьма суров.

С точки зрения аналитической психологии, Солнце представляет собой мифологический образ яркой индивидуальности, самости, пробужденное самосознание, в то время как Луна олицетворяет скрытые процессы бессознательной природы человека, невидимыми нитями связывающие его с другими людьми. Иными словами, Луна воплощает собой коллективное бессознательное, то предвечное начало, которое роднит всех людей между собой, а Солнце — процесс индивидуации и выделения некой личности на общем фоне. Год Оленя способствовал проявлению солярных (индивидуальных) качеств. Предстоящий же год Муфлона станет временем, когда интересы групп и коллективов будут иметь приоритет перед интересами отдельных личностей.
В год Муфлона будут выдвигаться лидеры, проводящие в жизнь идеи целых народов. Выразители народных чаяний, выступающие от лица больших коллективов, обретут популярность и добьются несравненно больших успехов, нежели в предыдущем году. Но для того, чтобы человек, претендующий на роль лидера в год Муфлона, обрел не только поддержку коллектива, но и небесное покровительство, то есть хварну, он должен обладать качествами «доброго пастыря».
Слово «пастырь» часто употребляется в иносказательном значении, иногда по отношению к правителям народов, священнослужителям, а иногда по отношению к Божественному главе и Господу. Основанием этому может быть аналогия между отношениями пастыря к своему стаду и отношениями правителей к своим подчиненным.

Исследователи мифологии и истории располагают обширным материалом по вопросу духовности власти. По представлениям древних, властитель является воплощением Бога на земле, или как минимум, его представителем, а стало быть, власть его является не только светской, но и духовной. В идеале, конечно, так и должно быть, но мы имеем массу примеров злоупотребления властью и совсем немного примеров того, как правитель, облеченный высшей государственной властью, распоряжался ею во благо подданных. Такова природа божественной власти: для властителя она — тяжкое бремя, но для подданных — радость, счастье и процветание.
Владыка — пастырь для своих подданных, но если он использует дарованную ему власть лишь ради собственного блага, то из пастыря превращается в хищника, разоряющего стада:

Коль суд не творит справедливой рукой, —
Венца не достоин властитель такой.
Опасен народ угнетающий царь,
Что хищник на пастбище тот государь.

Такие слова вкладывает в уста персидского царя Ардашира Фирдоуси. Согласно мифологической традиции, основанной на исторических событиях, Ардаширу сопутствовала божественная хварна царя, персонифицированная в образе златорунного барана. Царь Ардашир вошел в историю как мудрый правитель, чьи деяния принесли большую пользу, как государству, так и религии.
При Сасанидах зороастризм стал государственной религией Ирана, и это не удивительно — сам Ардашир происходил из жреческого рода (его дед Сасан был священником при храме Анахиты в Истахре).

Фирдоуси в своем главном произедении «Шахнаме» обессмертил имя Ардашира, представив его ревнителем зороастрийской веры.
Согласно Шахнаме, шахиншах, оставляя трон своему сыну Шапуру, так наставлял его в делах веры:

Коль вере владыка привержен всегда,
Держава и вера сроднятся тогда.

И вера в престоле опору найдет,
И в вере престол обретает оплот.

Две крепких основы сплелись искони.
Для мудрости нерасторжимы они.

Ни вера без шаха не крепнет, ни он
Хвалы не достоин, коль веры лишен.

Царь верой, а вера хранима царем,
Сказал бы, единым укрыты шатром.

И вера, и царь друг для друга нужны,
Им дружбы незыблемой узы даны.

Ардашир, судя по всему, действительно верил в божественное покровительство и небесную защиту его власти, ибо даже основанный им город он назвал Хорре-Эрдешир (то есть Хварна Ардашира). Его сорокалетнее правление стало для Ирана временем процветания, экономического и духовного подъема.

«Карнамак» («Книга деяний Ардашира») донес до нашего времени тронную речь Ардашира:
«В этом огромном государстве, которое дали мне боги, я буду творить добро и осуществлять справедливый суд. И сделаю чистой зороастрийскую религию, и буду относиться к подданным, как к своим сыновьям. Хвала всевышнему творцу Ормазду, дарителю и хранителю, который создал все сущее и поручил мне управление семью кешварами и, как подобает, оценил.
А если вы будете довольны и отнесетесь ко мне с добром и доверием, то и я вам буду желать добра и буду стараться по справедливости брать с вас налог и подать в размере одной десятой. А на эти доходы я создам войско для защиты подданных. Таким образом, я буду поступать по справедливости и не буду покупать и продавать, то есть торговать.
И я буду благодарен богам, которые дали мне эту власть, и буду творить добрые дела и еще больше буду избегать злых мыслей, речей и дел, чтобы мог я пребывать в спокойствии, радостным, праведным, побеждающим и исполнителем своих желаний».
Неизвестно, принадлежат ли эти слова самому Ардаширу, или же они приписаны ему биографами, но это слова истинного пастыря.
Нужно заметить, что зороастрийская традиция рассматривала в качестве пастыря не только царя царей Ирана, но и небесного царя, то есть самого Ахура-Мазду. В первейшей по значимости молитве зороастрийцев «Ахунваре» речь идет о выборе земного пастыря, благие деяния которого осенены благодатью и милостью небесного пастыря Ахура-Мазды:

Поскольку Он избран миром,
То суждение, исходящее из самой истины,
Да перейдет на деяния Благого помысла в мире,
Равно как и сила Мазды Ахуры,
Который поставлен пастырем над людьми.

Истинным примером Доброго Пастыря является сын Божий — Иисус Христос, который, не смотря на то, что его называли царем иудейским, проповедовал о Царстве Божием, и был пастырем не тел, но душ человеческих.

Иисус Христос, добрый пастырь

Изображение Христа в образе юноши с овечкой на плечах получило название Доброго Пастыря. Подобно пастуху он собрал в стадо множество заблудших душ и открыл им райские пастбища: «Ибо вы были как овцы блуждающие (не имея пастыря), но возвратились ныне к Пастырю и Блюстителю душ ваших» (I Петр. II, 25). В мифологической фигуре Христа переплелись образы пастыря и агнца. Он являет собой искупительную жертву, и он же, как добрый пастырь, собирает стада человеческих душ под сенью своего божественного наставничества. Пастырь, принося себя в жертву за грехи человечества, устанавливает Новый завет со своей паствой: «Бог же мира, воздвигший из мертвых Пастыря овец великого Кровию завета вечного, Господа нашего Иисуса Христа, да усовершит вас во всяком добром деле, к исполнению воли его…» (Евр. XIII, 20).
Его пример является наглядной иллюстрацией должного отношения человека, наделенного харизмой власти (как светской, так и духовной) к людям, находящимся под его опекой.
Высшая миссия пастыря — поддерживать порядок во вверенных ему стадах, возвращать в стадо заблудших овец, а если потребуется, то и отдать жизнь, защищая своих подопечных от нападения хищников. Еще Христос говорил: «Я есмь пастырь добрый: пастырь добрый полагает жизнь свою за овец» (Ин.10.11)
Все это имеет отношение и к человеческой жизни, в которой роль пастыря зачастую является определяющей. Ответственность, лежащая на людях, взявших на себя ответственность за судьбу коллектива, непомерно больше ответственности того, кто находится в стаде. Ибо следует пони-мать, для чего Господь наделил одних людей властью над другими. В послании Эфесянам апостол Павел говорит: «Он поставил одних — апостолами, других — пророками, иных — Евангелистами, иных — пастырями и учителями, к совершению святых деяний» (Ефес. IV, 11-15). И об этом нужно помнить всегда.