История парсов. 17 - 20 века

Парсы В 17 ВЕКЕ

До XVII века источники содержат лишь отрывочную информацию, но затем, с приходом различных европейских держав, появилось множество внешних свидетельств о парсах, а сами парсы стали вести более подробные записи. Ранее, в 1322 году, монах Иордан и в 1325 году монах Одорик де Порденоне оставили два отчета, но в них мало подробностей. Несмотря на увеличение количества источников, исторические проблемы остаются. Политическая ситуация в Западной Индии была сложной. На севере в основном располагались мусульманские государства, а с юга наступали индуистские маратхи. Их конфликт то затихал, то разгорался с новой силой, так что территории несколько раз переходили из рук в руки, особенно торговые центры, такие как Сурат, где проживало все больше парсов. Ситуация осложнялась соперничеством между западными державами. К 1558 году португальцы контролировали территорию площадью около тысячи квадратных миль на северо-западе Индии. Под властью Португалии парсы стали торговцами, и их упоминают португальские авторы (Фирби,). К 1600 году португальцам стали составлять конкуренцию голландцы и французы, а в XVII веке — британцы, особенно в Сурате, порту, который приобретал все большее значение и становился местом встреч торговцев и парсов.

Отец Антониу Монсеррат был португальским иезуитом, который встретил парсов во время своего путешествия через Гуджарат, куда он направлялся, чтобы навестить Акбара, императора Великих Моголов, в Фатехпур-Сикри примерно в 1580–1583 годах. Он упомянул их поселение в Навсари и отметил их персидское происхождение. Как и другие португальцы, он сравнивал парсов с евреями: «[они] белые, но чрезвычайно похожи на евреев по остальным физическим и умственным характеристикам, по одежде и религии» (Фирби, стр. 91). Очевидно, он слышал о некоторых апокалиптических верованиях зороастрийцев. Он довольно точно описал содру и кости (священную рубашку и пояс, которые надевают при посвящении в религию), рассказал о погребальных обрядах парсов, отметил их почитание огня и солнца и прокомментировал их праздники.

Первым англичанином, упомянувшим парсов, был Джон Джорден (ок. 1572–1619), бывший офицер торгового флота и сотрудник недавно созданной Ост-Индской компании. В 1609 году он и остальные члены экипажа потерпели кораблекрушение недалеко от Гандеви и добрались через Навсари (он упоминает реку Аташ-Бахрам) до Сурата. О парсах в Навсари он писал: «В этом городе много людей, исповедующих странную религию, называемую парсийской. Эти люди очень высокого роста и светлокожие. Их религия сильно отличается от мавританской или банийской, поскольку они поклоняются огню и постоянно поддерживают его горение в знак преданности, полагая, что если огонь погаснет, то наступит конец света» (Фирби). Мнение о том, что парсы были белыми, разделяли и некоторые более поздние путешественники.

В 1616 году Эдвард Терри (1589/90–1660) стал капелланом сэра Томаса Роу, британского посла, который искал возможности для торговли в Индии у императора Джахангира. Отчет Терри о парсах был написан в 1625 году, а расширенное издание вышло в 1665 году. Одним из двух основных отчетов европейских путешественников был отчет Генри Лорда (род. в 1563 году), который был капелланом в Сурате в 1625–1629 годах. Лорд написал книгу, первая часть которой посвящена банианам (индийским торговцам), а вторая — «персам». Лорд примечателен тем, что использовал зороастрийские тексты и рассказывает, что его наставлял священник-парс. Хотя некоторые его утверждения неточны (например, он считал, что Заратустра пришел из Китая), он писал всего через двадцать лет после создания «Кесаи-йе Санджан», то есть был почти современником того, что считается ключевым источником по ранней истории парсов. Многие его описания общины весьма проницательны. По словам Лорда, первые поселенцы прибыли на семи кораблях в Сували (порт ниже по реке Тапти от Сурата, где швартовались океанские суда); еще один высадился неподалеку в “Барьяве”, но все были убиты раджой-завоевателем (предположительно, имеется в виду упомянутая выше резня в Вариаве); пятеро высадились в Навсари, а последняя группа - в Камбее. Его изложение зороастрийской истории сотворения мира, хотя и изложенное библейским языком, в целом соответствует действительности; его изложение легенд о жизни Заратуштры довольно традиционно (например, история о том, как пророк смеялся при рождении). В его описании жречества проявляется уважение к их ценностям, как и в описании их обрядов, особенно их отношения к священному огню и погребальным практикам.

Следующими двумя путешественниками, которые кратко упомянули парсов, были Томас Герберт (Сурат, 1629 год, он прямо называет их лордами) и Питер Манди (Сурат, 1650-е годы). Нора Фирби отмечает, что последующие британские путешественники не упоминали парсов вплоть до Реставрации Карла II и присоединения Бомбея к Британской империи (1662 год). Затем Фирби впервые в своих исследованиях, посвященных рассказам путешественников о парсах, обратила внимание на У. Гелейнссен де Йонг, возглавивший голландскую факторию в Броаче в 1625 году. Его отчет (пер. Крейенбрука, в Firby) более полный и, вероятно, более точный, чем другие источники XVII века. Он описал города Броач, Барода, Камбей и Ахмадабад. Источники, на которые он опирался, в основном были из Броача — города, которым историки пренебрегают, хотя он явно играл важную роль в истории парсов до возвышения Навсари. Гелейнссен утверждал, что 18 000 парсов прибыли на пятнадцати кораблях, из которых восемь высадились в Санджане, а семь — в Камбее. Это ещё одно свидетельство того, что в начале XVII века парсы проявляли интерес к поселению в Индии. Гелейнссен писал, что парсы занимались многими видами деятельности: были купцами, владельцами магазинов, ремесленниками, земледельцами и особенно преуспели в торговле пальмовым вином (крепким напитком из сока нескольких видов пальм). В отличие от своих современников, он подчеркивал роль парсов в морской торговле Гуджарата. Будучи купцом, он описывал верования и обычаи парсов без теологической предвзятости, в отличие от авторов-священнослужителей, таких как Терри и Лорд. Судя по всему, он не видел храмов огня, хотя и слышал об Аташ-Бахраме в Навсари. Его описание похорон хорошо осведомлено. В целом он положительно отзывается о парсах, высоко оценивая их высокие этические стандарты. Его описание их вероучения, календарей, одежды, домашнего богослужения и социальных обычаев также является подробным и обширным.

Другими путешественниками 17 века, которые прокомментировали парсов, были Никколо Мануччи (1639-1717), который прибыл в Сурат в 1656 году и провел большую часть своей жизни в Дели, иногда посещая Сурат; Джеральд Аунгир (ум. в 1677 году), первый губернатор Бомбея в 1669 году, который поощрял парсов поселиться в новом центре; его фактор, Стрейншем Мастер (1671-72), также комментирует священный огонь в Навсари и храм в Сурате); Джон Овингтон, который прибыл в Бомбей в 1689 году и провел три года в Бомбее. годы, проведенные в Сурате, дали в основном сочувственный отчет о верованиях и обычаях парсов. Овингтон подчеркивал, что они занимаются благотворительностью «для немощных и обездоленных; не оставляют ни одного человека без помощи и не терпят нищих в своем племени… Они главные ткачи во всей стране» (Hinnells, 2000). Последним путешественником того времени был Александр Гамильтон (род. до 1688 г., ум. в 1733 г. или позже), который прибыл в Сурат в том же году, что и Овингтон, и до 1725 года использовал его как базу для торговли в качестве капитана торгового судна. Его рассказ о ремеслах, которыми занимались парсы (кораблестроение, ткачество, торговля слоновой костью, агатом, изготовление мебели и пальмового вина), особенно ценен.

Таким образом, за почти тысячу лет парсы постепенно расселились по всему Гуджарату, а их основными центрами стали Санджан, Броач, Навсари и Сурат. Путешественники часто отмечали, что парсы отличаются от других народов Индии, что они похожи на белых европейцев и евреев, что их погребальные и религиозные обряды связаны с огнем, что они милосердны и занимаются производством текстиля.

Парсы В МОФУССИЛИИ С 18 ВЕКА

Британцы завладели Бомбеем в 1662 году, но в течение следующих ста лет город оставался на периферии интересов Ост-Индской компании. В течение первых семидесяти лет сохранялось сильное португальское влияние, например в использовании португальского языка и валюты. Пираты на море подрывали роль города как порта; первоначальные семь болотистых островов были непригодны для жизни. Постепенно заиливание порта Сурат, строительство верфи в Бомбее и политическая нестабильность на материке, связанная с войнами между маратхами и мусульманскими державами, а также соперничество европейских держав, привели к тому, что в XIX веке Бомбей стал коммерческой столицей Западной Индии. О положении зороастрийцев в Бомбее мы уже писали в другой статье. Здесь мы сосредоточимся на зороастрийцах в Индии за пределами этого крупного развивающегося города.

Парсы В ИНДИИ 20 ВЕКА

Промышленная революция в Индии XIX века оказала влияние на Гуджарат, например, в Броаче были построены хлопкоочистительные фабрики. Однако большинство крупных предприятий располагалось в Бомбее, что постепенно привело к росту концентрации общины парсов в мегаполисе. Тем не менее в начале XX века большинство парсов по-прежнему жили в других регионах. Одной из главных причин перемен и миграции стало то, что в 1858 году, после восстания сипаев, власть в Индии перешла от Ост-Индской компании к британскому парламенту и короне. Хотя в конечном счете власть принадлежала Совету директоров компании в Лондоне, до 1857 года эффективное влияние оказывал народ Индии на местном уровне. Именно знание местной или специализированной торговли (например, хлопком) давало отдельным людям влияние на компанию.

 После 1857 года влияние приходилось оказывать в Лондоне, на членов парламента, а это означало, что люди должны были уметь вести дискуссию в западных традициях, что требовало, прежде всего, юридического образования. Такая национальная и международная перспектива давала все больше власти крупным городам, таким как Бомбей, что побуждало парсов и других людей переезжать в эти центры. Эта тенденция привела к усилению урбанизации, что, в свою очередь, привело к фрагментации по мере роста сообществ в новых центрах, таких как Дели и Карачи. Такая концентрация населения в Бомбее сохранялась на протяжении всего XX века.

В Бомбей переезжали в основном молодые активные мужчины, в результате чего сельские общины все больше состояли из пожилых людей и инвалидов. Проблема усугубилась из-за некоторых социалистических мер, принятых правительством после обретения независимости. Во-первых, под влиянием Махатмы Ганди был введен сухой закон, и, поскольку большинство парсов в Гуджарате зарабатывали на жизнь производством пальмового вина, многие остались без работы. Землевладельцы были ограничены в том, что они могли делать со своей землей, если у них были арендаторы, и, кроме того, существовал список лиц, которым предоставлялась возможность выкупить землю. Третьим фактором стала национализация общественного транспорта, которым занимались многие парсы. В результате с конца 1950-х годов сельские парсы все больше беднели (Шах, цитируется; Мистри, цитируется; Ваджифда, цитируется; Маршал, цитируется; Бхайя, цитируется).

Обычно считается, что в XX веке парсы пришли в упадок, но следует помнить, что некоторые парсы, проживавшие в Бомбее, в частности семьи Тата и Годрей, оказали значительное влияние на промышленную революцию. Тата основали сталелитейную промышленность Индии и ее крупнейшую авиакомпанию, которая просуществовала до национализации, и жертвовали значительные средства, в частности, на научные исследования. Их политическая роль и достижения в сфере образования были рассмотрены в статье о Бомбее. Парсы Индии внесли значительный, пропорциональный их численности, вклад в военные усилия Великобритании в обеих мировых войнах — как в виде финансовых пожертвований на оснащение войск, так и в виде человеческих жизней.

В XX веке парсы по всей Индии стали проявлять растущий интерес к своей истории. Это началось в 1890-х годах с возведения нового здания для Иран-шаха в Удваде. В начале XX века для обслуживания растущего числа паломников были построены дороги и дхармсала (Патель, стр. 471; Патель и Паймастер, IV, стр. 3), а в 1921 году в честь 1200-летия коронации Иран-шаха был проведён благодарственный джашан (Патель и Паймастер, VI, стр. 20). В 1917 году Бомбейский парсийский панчаят согласился профинансировать установку мемориальной колонны в Санджане в честь прибытия парсов в Индию. Колонна была торжественно открыта в 1920 году, когда из Бомбея прибыли три поезда с парсами, а из Сурата — один. Кроме того, из окрестных деревень приехало много людей, чтобы принять участие в публичном джашане, а для паломников была построена дхармсала.

Это чувство причастности к истории развивалось как благодаря большому количеству книг о сообществе, написанных изнутри, так и благодаря официальным органам и учреждениям, которые, хотя и базируются в Бомбее, имеют гораздо более широкое влияние. Ежемесячный журнал Parsiana начал выходить в 1960-х годах, но в начале 1970-х был выкуплен и преобразован в профессиональное издание, которое распространяется среди общин парсов по всей Индии и в диаспоре. Он включает в себя статьи как на религиозные, так и на светские темы, а также периодически публикует серию важных ранних текстов, таких как решение по судебному прецеденту 1906 года о смешанных браках. Еще одна организация из Бомбея, играющая важную роль как на национальном, так и на международном уровне, — это «Зороастрийские исследования», основанная в 1970-х годах Ходжесте П. Мистри, который изучал зороастризм в Оксфорде. Его основная функция — религиозное просвещение молодых зороастрийцев, но организация также проводит занятия для взрослых и участвует в решении более широких политических вопросов, представляя интересы ортодоксального течения в таких вопросах, как смешанные браки и похороны. Она стала инициатором религиозных паломничеств в Иран, и Мистри часто посещает диаспоры, проводя лекции и семинары.

В 1972 году была создана организация под названием «Федерация парсийских анджуманов Индии», объединившая все парсийские анджуманы и панчаяты по всей стране. Председателем по должности является глава Бомбейского панчаята парсов, а заместителями председателя — главы панчаятов Дели и Калькутты.

Цель состояла в том, чтобы более крупные группы поддерживали более мелкие анджуманы в решении социальных вопросов, но религиозных вопросов старались не касаться в надежде избежать разногласий. Цель состоит в том, чтобы поддержать небольшие группы, у которых нет ресурсов для содержания недвижимости. Он не обладает реальными полномочиями, но выступает в качестве дискуссионного органа.

Все демографические исследования индийских парсов свидетельствуют о старении и численном сокращении общины. Благодаря высокому уровню образования и, как следствие, успехам в профессиональной деятельности, все больше парсов, как мужчин, так и женщин, откладывают вступление в брак или остаются одинокими, чтобы строить карьеру. Долгосрочная проблема ухода за пожилыми членами общины вызывает беспокойство, но самым спорным вопросом остается отношение к тем, кто вступает в смешанные браки, а также к их супругам и потомству. Одни утверждают, что, если их не примут в общину, она в конце концов вымрет, другие — что смешанные браки разрушат самобытность общины. Споры ведутся ожесточенные.

Есть и другие спорные вопросы, в частности связанные с похоронами. Если дакама не существует, то в качестве альтернативы принимаются погребение или кремация, но в 1990-х годах вирус уничтожил популяцию стервятников в Бомбее.

По поводу возможных альтернатив велись ожесточенные споры. Сначала одна группа планировала с помощью ветеринара построить большой вольер для разведения стервятников, но это оказалось непрактичным, дорогостоящим и уязвимым решением на случай повторного появления вируса. Солнечные панели пытались использовать для ускорения разложения тел, но, похоже, древняя практика оставлять тела на открытом воздухе в Индии под угрозой. Споры о календаре, подогреваемые в начале XX века введением сезонного (фасли) календаря, совпадающего с григорианским, в Индии не ведутся.

Одной из примечательных особенностей парсов в XX веке стало их растущее взаимодействие с диаспорой. По мере того как все больше людей эмигрировало за границу, диаспоры становились все более многочисленными, богатыми и влиятельными. Лидеры парсов посещают многие страны диаспоры, а зарубежные фонды помогают реализовывать такие проекты, как строительство жилых колоний в Навсари и больницы общего профиля для парсов в Бомбее. Дискуссии в «старой стране» и в «новом мире» приобретают международный масштаб, чего не было до XX века.